Марины как обычно нет дома. Я отпускаю няню и сам занимаюсь с сыном. Кормлю его, играю с кубиками, даже меняю подгузник. Матвей — мое успокоительное. В то время, которое я провожу рядом с ним, я могу спокойно подумать о делах и проветрить голову от тягостных дум. Игру с сыном прерывает телефонный звонок.

— Я сбросил выписку вам на почту.

— Спасибо, — я спешу проверить почту. Пробегаюсь глазами по строчкам и замираю, когда нахожу, что мне и в самом деле принадлежит дом за городом. Купил его за полгода до аварии. Это открытие и радует и волнует меня. Если сон это и в самом деле воспоминания, то у меня была любовница. — Эй, дружок, готов к небольшому путешествию? — беру сына на руки и вместе с ним выхожу из квартиры.

Матвей, к счастью, парень спокойный. Он засыпает в детском кресле как только мы выезжаем из города. С ним вообще не возникает никаких проблем, он не капризный, не ноет по ночам, правда боится чужих людей и найти няню, которую он бы подпустил к себе, оказалось крайне сложно.

Я нервничаю. С силой сжимаю пальцами руль и боюсь того, что обнаружу там. Или наоборот, не обнаружу. Но стоит проехаться вдоль узкой дороги к озеру, как все сомнения уходят прочь. Я пулей выскакиваю из машины, кружу на одном месте, разглядывая и дом, и заросший травой двор, и ровную гладь воды. Жмурюсь, подставляя лицо под лучи света, пытаюсь заставить себя вспомнить хоть что-то и злюсь, когда взамен получаю лишь легкое головокружение.

Я словно в трансе иду в сторону постройки, где в ровный ряд выстроены поленья. Просовываю руку между несколькими верхними в правом углу и выуживаю ключи. Мой пульс подскакивает, отдавая в виски. Я стараюсь справится с участившимся дыханием и выхожу на улицу, вдыхая свежий воздух. Мое тело — сплошная натянутая пружина и, несмотря на то, что на улице нереальная жара: ноги и руки в один миг становятся ледяными.

Я забираю Матвея из машины и быстрым шагом направляюсь в дом.

Первое что бросается в глаза — повсюду толстый слой пыли, можно даже увидеть следы моих кроссовок, которые остаются на полу при каждом шаге. Похоже, здесь очень давно никого не было.

Я прохожусь по комнатам и чувствую, как в груди разрастается неизвестная мне тоска. От этого дома веет теплом. Словно здесь произошло что-то важное и приятное. В ушах звенит женский смех и и игривое «Олег» незнакомым голосом. Но ведь если бы у меня была другая женщина, разве не появилась бы она хотя бы раз за эти полтора года? Да и в таком случае, что случилось с нашим отношениями с Мариной? Ведь мы с ней были идеальной парой. Ребёнка вон даже зачали.

Матвей начинает хныкать и я вспоминаю, что должен был покормить его ещё час назад.

— Подожди немного, сын, сейчас вернемся домой и папа даст тебе какую-то вкусняшку. Если мама конечно что-то приготовила. А если нет, снова будешь на молочной каше. — Малый смешно кривится и я усмехаюсь. — Знаю-знаю, меня уже самого воротит от этой каши, — я с сожалением покидаю коттедж, обещая себе вернутся в скором времени.

С этого дня я пристально наблюдаю за женой, анализируя каждое ее слово и действие. Ловлю себя на том, что стал долбанным параноиком, а мои чувства к ней остыли. Как и ее. Марину больше заботит ее внешность, отдых на островах и светские приемы, на которые мне приходится тащится вместе с ней. Ощущение, что несколько часов в день, которые она проводит с сыном и мной, обходятся ей через силу. Хотя иногда я все же застаю умиляющую картину, когда Марина подкидывает сына в воздухе, играя с ним, а Матвей заливается хохотом и на своём, пока что никому не понятно языке, требует ещё.

Я стал много времени проводить в доме у озера, в надежде, что его атмосфера пробудит мое сознание. Но вопреки моим ожиданиям, время от времени перед глазами начали всплывать лишь образы других женщин. Брюнеток, рыжих, блондинок, и все они лежали обнаженными подо мной, царапали спину и кусались. Видать, я совсем слетел с катушек, распустился, и не зря Марина охладела ко мне. Все еще не может простить измены.

Я чувствую за собой вину. Чувствую как медленно теряюсь в себе. Чувствую, что на грани срыва и в один из вечеров решаю махнуть в клуб. Возможно, хорошая доза спиртного встряхнет меня и прояснит рассудок.

Я скучающим взглядом блуждаю по залу, когда замечаю ЕЕ. Блондинку с короткими волосами и ангельским личиком, которое завораживает своей невинностью. Все звуки вокруг исчезают в один миг. Сердце норовит выпрыгнуть из груди, мне становится чертовски душно и я расстегиваю верхние пуговицы рубашки.

Какое-то время я просто наблюдаю за девушкой, не в силах отвести взгляд и мне с трудом удается усидеть на месте. Что-то в ее движениях, улыбке, кажется мне знакомым и когда наши взгляды встречаются, я могу поклясться что она меня узнает. По тому как расширяются ее глаза, по тому как ее лицо вмиг бледнеет, и как быстро она отворачивается от меня.

В несколько шагов я преодолеваю расстояние между нами и выжидающе смотрю на девушку, пожирая ее своим взглядом. Ее запах сводит меня с ума, по телу проходит странная дрожь и я с трудом держусь на ногах. Всего несколько фраз, но ее голос обволакивает меня и вырывает наружу что-то незнакомое доселе.

Мне приходится упереться о барную стойку, чтобы удержать равновесие. Я стараюсь казаться невозмутимым, хотя на самом деле меня преследует желание прикоснуться к ее нежной коже, провести губами по тонкой шее и развести эти стройные ножки в стороны. Эти развратные мысли вихрем проносятся в голове и являются для меня полной неожиданностью. Припечатывают к стене из-за того, что вот так просто я готов изменить своей жене.