Марина мешкает несколько минут, бросает на меня настороженный взгляд и нехотя покидает комнату. Я устало заваливаюсь в кресло и кладу на стол пластиковый пакет с вещами из клиники. Там то, что было при мне, когда меня привезла скорая. Золотой браслет, фирменная зажигалка, документы, разбитый телефон, который, похоже, следует выбросить, кошелек и запонки для рубашки.

Я открываю верхний ящик в столе и сбрасываю все туда. Потом пересматриваю документы на столе, не находя в них ничего важного, осматриваю каждую полку и тумбу.

— Мари-ина! — кричу громко и уже через минуту на пороге кабинета стоит испуганная девушка.

— Что случилось? — встревоженно спрашивает она, хватаясь за дверной косяк.

— Мы взяли эту квартиру в кредит? — вопросительно смотрю на нее, размахивая перед ее лицом договором.

— Я… я не знаю, ты принимал все решения сам, хотел сделать мне сюрприз.

— Ясно, — прикрываю глаза, стараясь не паниковать. Если я взял такой кредит, значит все просчитал, а еще начал зарабатывать намного больше.

— А что там, много денег еще должны? — жена выхватывает из моих рук листы, пробегается взглядом по сточкам, но на сколько я знаю, она в этом совершенно ничего не понимает. Она даже карту пополнить самостоятельно не сможет через "терминал".

— Дохуя, — вырывается из моего рта и Марина осуждающе смотрит на меня. — Прости, просто я не знаю сколько сейчас приносит автосалон, а кредит был взят на короткий срок, поэтому слегка растерян.

— Ничего страшного, — улыбается она и подходит ближе. Обвивает руками мою шею и прижимается губами к моим. Тело моментально отзывается на ее ласки, но с гипсом на руке ни черта не получается и я начинаю нервничать. А когда я нервничаю, меня лучше оставить в покое. — Марин, остановись, — отрываю ее от себя здоровой рукой и нежно провожу по щеке. — Сегодня был тяжелый день, нам нужно отдохнуть, к тому же посмотри на меня — с переломом руки, не считая жуткой боли в ребрах.

— Да, прости, я не подумала. Я тогда поеду в аптеку, куплю все препараты по рецепты, чтобы было с запасом.

— Спасибо, дорогая, — в последний раз целую ее в губы и возвращаюсь к изучению документов.

Глава 42

Меня разъедает жуткая головная боль, которая с каждым днем становится все более невыносима. Доктор говорит, что это нормально в моем состоянии, но ни черта это не нормально с утра до вечера чувствовать себя гребанным овощем! К слову, я уже сменил четырех лечащих врачей.

— Не забудь принять таблетки, — передо мной ложится белая баночка, но я не спешу прикасаться к ней. — Олег, ты меня слышишь? Прими эти чертовы таблетки.

— Они не помогают, — я резкими движениями дергаю пуговицы на рубашке и они, одна за одной, отрываются и падают на пол.

— Конечно они не помогают, ты ведь пропускаешь приемы, — произносит едко Марина, а потом сама откручивает крышечку и чуть ли не заталкивает их мне в рот.

— Я сам, — отбираю у нее лекарства и проглатываю, даже не запивая водой. Потом долго стою под душем и когда возвращаюсь в нашу спальню, свет уже погашен, а жена крепко спит.

В последнее время Марина взвинченная и раздраженная. Гормоны и беременность дают о себе знать. Она месяц пролежала на сохранении и я чуть не сошел с ума от страха за их с ребенком жизни. Скорее бы уже наступил август, чтобы все эти волнения закончились и на свет появился наш сын. Гордость разъедает меня изнутри. Подумать только, скоро я стану отцом. Правда, сначала бы не мешало восстановить пробелы в памяти, потому что в последнее время мне начинает казаться, что я схожу с ума.

Например, в последний раз, когда мы с Мариной занимались сексом, перед глазами все расплылось и какого-то черта я ясно увидел блондинку с длинными волосами. И она точно не была моей женой. Игра воображения либо образ из прошлого? И ведь не спросишь же у Марины, не изменял ли я ей случайно в прошлом. Думал, узнаю что-то у друзей, мало ли: проговорился по пьяни, но оказалось, что Жека полтора года назад укатил за бугор, а Леха женился и переехал на запад страны.

Я не знал кому мог доверять, не знал во что верить и какие секреты похоронены в моей голове. Исправно пил таблетки и часто срывался, громил все вокруг, пугая Марину такими перепадами настроения. А потом родился сын, Матвей, и я забыл обо всех проблемах, перенося всю свою заботу на маленького человечка, мою кровь и плоть.

Десять месяцев спустя.

— Просто сделай мне выписку из реестра недвижимого имущества. Без вопросов, — приказываю нашему штатному юристу и устало потираю переносицу. Эти сны меня доконают. Снова и снова одно и то же. Озеро, коттедж, снег и девушка. Не жена. И я счастлив, безумно, вот только стоит утром проснуться, как бы не хотел а вспомнить лицо блондинки не могу.

Я как-то спросил у Марины есть ли у нас загородный дом, но она лишь равнодушно пожала плечами. Из-за моей отстраненности и неуравновешенности отношения между нами в последнее время были напряженными. Я злился, что не могу ничего вспомнить, злился на врачей, которые разводили руками и назначали другие препараты. Злился на себя, за то что разрушаю свою семью, но внутри ярким огнём горело чувство неправильности. Словно я забыл о чём-то очень важном и вместе с этим обесцветились все краски жизни.