–  Что ты еще знаешь?

Вадим подробно пересказал диалоги, дал тот самый номер телефона, после чего я полетел к Антону, долбился к нему в дверь, как нестабильный, в пять утра, Ольга даже охрану вызвала, перепугалась, бедная. Но брата дома не оказалось. Оля заставила меня поспать несколько часов, обещала разбудить, как Антон явится. Почему он не ночует дома? Это более чем странно. Она категорически отказалась говорить на эту тему, вместо этого постелила мне в комнате для гостей.

Уснешь тут. Меня потряхивало все утро от нетерпения. Я думал о том, что Элька неслучайно появилась в моей жизни. Ирония судьбы, она, возможно, мой шанс искупить вину за прошлое. Может, Бог смилостивился и решил подарить мне возможность начать все сначала. А может, это не Бог, а мама?

Умереть со смеху можно от детскости предположения, но мне, впрочем, даже улыбаться не хочется. Я не религиозен и даже не верующий, но мама верила. Она была умной, немного резковатой и холодной женщиной, редко обнимала нас с Антоном. Очень много работала. Но каждый вечер, клянусь вам, каждый, в начале десятого, когда я уже лежал в кровати в своей комнате и делал вид, что сплю, она приходила. Присаживалась на край постели и гладила меня по голове. Ее рука была неизменно нежной. Наверное, это одно из немногих, что я помню о маме. Вне зависимости от дня недели, запарок на работе или состояния ее здоровья, она сидела рядом со мной минут пятнадцать или даже полчаса. Всегда находила время для этого. И молилась. А может, программировала меня, она ведь была хорошим разработчиком.

Не знаю, молитва - это же тоже в своем роде программа? Посыл во Вселенную или как лучше выразиться - Элька у нас по части звезд и космоса. Мама говорила тихо, мягко, но уверенно, что я у нее самый умный, здоровый, удачливый. Что у меня все получится в жизни. Я вырасту крепким мужчиной, надежным и порядочным. Мною будут восхищаться и гордиться. В моей жизни все обязательно сложится.

Все детство я боялся мамы, да что там, один ее строгий взгляд рождал внутри панику. Но вот эти особенные пятнадцать минут в день… она очень меня любила, я знаю. Больше, чем кого бы то ни было.

Я обязан предотвратить вторую «Данте», спасти Кристину и остальных.

Обязан придумать, как это сделать.

А потом Антоха заявил, чтобы я держался от всего этого дерьма подальше, а лучше вообще уехал из страны. Он даже не удивился, когда я рассказал о второй секте! Пожал плечами, дескать, их сотни, че теперь, жизнь положить на помощь тем, у кого своих мозгов нет. «У меня их не было, мать твою! Я чуть не отправился туда же!» - хотелось орать, но он лишь хмыкнул на восклицательные знаки на моем планшете.

Пригрозил, что расскажет деду о моих планах, и тогда меня точно депортируют отсюда. Дед церемониться не станет. Ему ничего не стоит заблокировать мои кредитки и забрать обратно во Фьелль. Информацию, полученную от Вадима, он записал, сказал передаст детективам, но не особенно впечатлился. Он будто не поверил такому сомнительному источнику, как я. А может ему просто не до этого?

–  Тебе-то что, Raza, до всего этого? Твое какое дело?! Сиди на даче и не высовывайся! Я утрою охрану.

Скоро умрет несколько сотен людей. Даже если организаторы не смогут получить рецепт элексира, они найдут другой способ. Пойдут в обход. Отыщут записи моего голоса, в конце концов, которым я и вел за собой. Это вопрос времени. Да, их изъяли отовсюду, но кто ж его знает. Придумают свой рецепт яда. И я снова буду виноват, в этот раз - потому что знал, но ничего не сделал. И самое паршивое, что помрет Кристина, Элькина любимица. Из-за меня. Элька никогда мне этого не простит.

И вот я лежу в объятиях девушки, которая меня пока не ненавидит. Я медленно привыкаю к людям. В «Данте» их было мало, а в реальном мире шесть миллиардов. Когда я выбрался из секты и огляделся, от страха чуть с крыши не сиганул. Столько людей… у каждого свой характер, свои цели. Попробуй угадай, что на уме. Попробуй приспособься.

У на нас с Маликой словно рассудок помутился. Казалось, или мы займемся любовью, или погибнем немедленно. Никогда не придавал сексу столь большое значение. Ну да, нужно, приятно, природа зовет, но потрахался и забыл. А тут потрахался и сразу думается, как бы так будущее построить, чтобы повторить.

Сорок семь, сорок восемь, сорок девять… половина.

Когда мне сложно что-то решить самому, я обращаюсь к цифрам.

Элен потягивается, скользя пальчиками ног по моим лодыжкам. Потом садится на пятки и накидывает на плечи куртку. Включает фонарик на телефоне. Направляет свет в сторону, но глаза уже привыкли, я прекрасно вижу ее лицо, шею, ключицы, которые покрывал поцелуями, грудь, которую сжимал ладонями. Она особенная девочка и абсолютно нормальная, что бы там себе ни выдумывала. Я не знаю, любовь ли это, но надеюсь, что спасение.

Ее волосы в беспорядке, и смотрится это превосходно. Я ведь знаю, почему у нее такая прическа.

–  Я думала, ты спишь, - шепчет мне, читаю по губам.

«Скоро поедем. Настраиваюсь».

–  У тебя здесь уютно, - говорит она, и я широко улыбаюсь шутке. Она стягивает полы куртки на груди, но я жестом прошу не делать этого. Девочка, которая пришла ко мне, чтобы спасти свою сестру, что будет, если я не придумаю способ помочь и стану причиной ее смерти?

«Тебе было хорошо?
– спрашиваю у нее.
– Я предпочитаю заниматься сексом при свете, угадай почему. А с тобой вечно впотьмах получается. Экстрим - трахаться и не знать, как реагирует партнерша»