–  И не надо. Подумаем. Вообще, неплохо бы их развести на информацию.

«Пытать?» - пишу.

Он смеется.

–  Рен и Реми прочитали мои сообщения, но молчат. По ходу, травят только нас с тобой. Думаешь, до них просто не дотягиваются? Все же Сибирь.

«До Лондона будто ближе»

–  Мне эти твари только смс-ки слали. Да асфальт перед библиотекой разукрасили. Раза, основной удар на тебя идет. Как Акцио, кстати?

«Ветеринар говорит, что отойдет. Пока под капельницами лежит».

–  Жалко пса. Думаешь, они траванули?

«А кто? Собака у меня четыре года живет, на даче постоянно носится, и ни разу у нее несварения не было, не то, что отравления. А тут одно совпадение за другим».

–  Будет намного легче общаться, если ты начнешь говорить вслух. Хотя бы при мне. Я никому не скажу.

«В тебе, можно подумать, дело», - пожевываю незажженную сигарету. Сегодня впервые за неделю выбрался из дома без затычек для ушей, и звуки бесят. Но разговор серьезный, надо потерпеть.

–  Может, проследим сегодня вечером за управляющим и нападем?

«Не могу, планы».

–  Какие, Раза? Что может быть важнее этого дерьма?

«Продолжай наблюдать или вали домой. Пока что от тебя проблем больше, чем пользы». Вечером мы идем с Элен и Крис в, мать его, кинотеатр, смотреть фильм с субтитрами. Первый культурно-развлекательный выход Кристины из дома за последние полгода. Кажется, со мной она готова идти куда угодно.

Рок закатывает глаза и отворачивается, достает из моей пачки сразу две сигареты, и прикусывает обе. Они торчат из его рта в разные стороны. Клоун. Так и сидим, как два идиота, с незажженными сигаретами в кафе, пялимся на знакомую мне тачку, припаркованную у пейнтбольного клуба.

А потом сигарета из моего рта выпадает, а сам я каменею, дыхание задерживаю. Потому что этого не может быть. Снимаю очки, прищуриваюсь, но это лишнее. Вижу я превосходно.

–  Вашу ма-а-ать!
– тянет не менее обалдевший Рок. Мы оба пялимся на нашу Элен, Малику Дивееву для всех, кроме меня, которая, кутаясь в свой очередной огромный шарф, бодро шагает к вышеупомянутому клубу. Подходит к одной из припаркованных поодаль машин - белый «Солярис» последнего поколения. Оттуда выходит незнакомый мне мужик - невысокий толстяк, приобнимает ее за талию. Элен в хорошем настроении, улыбается ему. И выглядит… какой-то чужой, самоуверенной. Дерзкой. Совсем взрослой. Такой же, какой я ее запомнил в первый день знакомства. Она достает из сумки объемный сверток и сует его ему в руки.

–  Деньги, блин. Стопудово деньги!
– агрессивно шепчет Рок, и я с ним согласен. Видимо, сумма огромная, раз она не стала переводить с карты на карту. Чтобы никто по номерам счетов не мог вычислить, что моя девочка… проплачивает… травлю?

Я вытираю губы, и закрываю рот. Настолько задумался, что едва не забыл проглотить скопившуюся слюну. Тру подбородок. Царапины, которые она оставила на моих плечах прошлой ночью начинают гореть, словно ее ногти были отравлены.

–  В «Данте» легче было, да же? Понятнее, кто друг, а кто враг.

Я поднимаюсь с места, но Рок дергает меня за рукав. Что надо?!

–  Она обманула и меня тоже. Спокойно, спугнешь ведь. Пообещай мне кое-что.

Вопросительно смотрю на него в упор.

–  Что я увижу физиономию Антона, когда он узнает, что лично нанял человека, преследующего тебя. Черт, получается, косвенно Антон оплачивает твои мучения! Она, наверное, и отравила Акцио. Из чужих рук он вряд ли стал бы есть, а к ней привык.

Нет, не верю. Один раз я уже натворил страшного, больше не хочется. Рано делать выводы.

Рано ведь?

Глубоко вздыхаю несколько раз, пока Элен разговаривает с этим ублюдком. А он - ублюдок, это без сомнений, так смотрит на нее, что лишь за это переломать ему ноги хочется.

Вот она последняя капля по башке шарахнула. Не надо больше, больнее не будет, мне и этого с лихвой хватит. Сейчас резьбу сорвет, терпение трещит по швам. Прокусываю новую сигарету, и набитая табаком часть падает на пол, следом выплевываю и фильтр. Противно так во рту. Закуриваю очередную, на меня тут же начинает кричать официантка. Рок на заднем фоне пытается ей объяснить, что я глухой и не слышу. Что за окном моя девушка с непонятно кем. Рок за нас обоих извиняется, вырывает у меня сигарету и тушит в начатой чашке с кофе. А я чувствую нечто, отдаленно напоминающее ревность. Тело пульсирует редкой, мелкой дрожью от необъяснимой, дикой, сжирающей заживо ревности. Моя же. Со мной спит, стонет. Я слышал, я практически всегда вытаскиваю затычки из ушей, когда ночую с ней. Ну ладно, было всего три раза, и то как бы не полностью, больше баловались. Но хорошо ведь было, классно.

–  Видите, парень не в себе. Я его уведу сейчас, потерпите минуту, - Рок лезет в мою сумку за кошельком и кидает на стол деньги.

Да не могла она меня предать. Она ведь не геймер. Какое ей дело до «попаданцев» вообще? Из-за Кристины? Мстит мне за съехавшую крышу сестрички? За то, что я создал мир, в котором живет ее любимица?

Пора поговорить об этом с кем-то еще. Но уж точно не с Роком.

Я рвусь к выходу, но Рок перехватывает:

–  Угомонись, Раза, - говорит мне на ухо довольно громко, - я запомнил машину. Отловим этого мудака и выбьем из него ответы. Мы у пейнтбольного клуба, забыл? Там толпа тех, кому платят за нашу травлю.