По мере того, как пустели лагерь и бутыль, искатели Криабала ощущали все большее родство душ. Они по-прежнему не слишком-то нравились друг другу, но теперь это была уже терпимая, в каком-то смысле даже дружелюбная неприязнь. Так недолюбливают вздорных дядюшек и тупых кузенов, которых не особо-то рад видеть в гостях, но они все-таки часть твоей семьи, так что ты не стараешься быть вежливым, но и не избегаешь их общества.

– Здесь мы вроде закончили, - подытожила Джиданна. – Куда дальше двинем? Вернемся к Темному Властелину?

– Полагаю, дочь моя, что нынешний наш наниматель укажет путь, - сказал Дрекозиус. – А он, хоть и является непереносимым злом и ужасом всего мира севигистского, теперь господин наш, так уж судьба сложилась. А все мы помним, что в Ктаве рекомендуется повиноваться начальствующим, ибо сами боги поставили их над подчиненными...

– Да плевал я на твою сраную книжку, тля, - сплюнул Плацента. – Я эготеист, тля.

– Знаю, сын мой, знаю. Как вообще вышло, что ты избрал себе столь непотребную веру?

– Просто она единственная, которая действует, - осклабился Плацента. – Мой блеваный бог вправду слышит мои молитвы, получает мои жертвы и всегда готов помочь, потому что мой блеваный бог – это я сам и есть, тля! А вы все продолжайте бить поклоны кир знает кому!

– Короче, ждем пока здесь, - снова подытожила Джиданна. – Поступят новые указания – хорошо. А пока сидим и не рыпаемся.

– Если можно, я бы хотел отправиться поюжнее, - робко попросил Фырдуз. – Там Суркур, мой родной город. У меня там сестра осталась, племянник...

– А далеко ли дотуда, сын мой? – осведомился Дрекозиус.

– Если пешком – дней шесть пути, - вздохнул кобольд. – Но, может, и всего пять, если быстро идти.

Искатели Криабала не выказали воодушевления. Никому не хотелось еще пять или шесть дней топать по холодным темным туннелям. Их порядком утомила подземная война, и хотя вышли все из нее невредимыми, они предпочли бы теперь отдыхать, а не переться опять бушук знает куда.

Да Фырдуз и сам понимал, что путь неблизкий. Такая уж форма у Кобольдаланда – сильно вытянутая с севера на юг. Пересечь его с запада на восток – дело недолгое, дня за четыре можно управиться. А вот если идти вдоль длинной оси – тут все пятнадцать клади, быстрее не выйдет.

– Мы обдумаем это, сын мой... – дипломатично начал Дрекозиус, но его перебил сам Фырдуз.

– Слышите?.. – тревожно сказал он, поводя ушами.

Все прислушались. Потом пожали плечами.

– Носок, мы в огромном лагере, - напомнил Плацента. – Тут много чего слышно. Ты о чем вообще?

– Это не из лагеря! – вскочил на ноги Фырдуз. – Я знаю этот грохот!

– Какой грохот, сын мой? – осведомился Дрекозиус.

– Это шаги дракона!

– Возможно, лорд Бельзедор прислал сюда часть своей эскадрильи...

– Нет-нет-нет, этого дракона я знаю!.. Я его очень хорошо знаю!.. – заверил Фырдуз, торопливо собирая вещи в мешок.

– А что, шаги одного дракона чем-то отличаются от шагов другого? – спросила Джиданна, отхлебывая чай. – И ты настолько хорошо их различаешь? Мое уважение.

– Я их вообще не различаю! Но этого я узнаю из тысячи! Он преследует меня уже... долго!..

– ...Где ты, маленькая тварь?! – раздался приглушенный рев.

Теперь вскочили и остальные искатели Криабала. До этого им еще казалось, что Фырдузу просто что-то причудилось, что он опять боится невесть чего... ну кобольды вообще пугливые существа, а тут и в целом ситуация нервная. Но грохот стремительно усиливался – и уже не только Фырдуз это слышал. Весь лагерь всполошился, с юга уже бежали вопящие цверги.

Бесстрашные воины Яминии тоже сначала решили, что это одно из союзных чудищ – в Легионах Страха их хватало. Но нашедший наконец похищенный Криабал Орказарок топтал шатры и поливал пламенем кобольдов. На цвергов почти не обращал внимания, а вот кобольдов высматривал и пускал в них огненные струи. В пещере стало светло – только был этот свет совсем не похож на солнечный.

– Ярыть!.. – ахнул Фырдуз, видя такую расправу с сородичами. – Эй, я здесь!.. здесь!..

– Заткнись!.. – схватил его за горло Плацента. – Заткнись!..

Но было поздно. Орказарок услышал. Он и так шел прямо сюда, чувствуя Рваный Криабал – а теперь вытянул шею и ускорил бег. Крылья он в гневе прижал к телу.

– Спасаемся!.. – крикнул Дрекозиус, тут же развивая неожиданную прыть.

Даже Мектиг не стал возражать. Громадный дракон смял, разметал военный лагерь, как кучку бумажных кубиков. Опомнившиеся цверги развернули к нему тяжелые жахатели и стрелометы, но боевые машины оказались почти бесполезны против такого колосса. Орказарок ломал их лапами, разрывал пастью, обращал в пепел, пожирал операторов – и продолжал переть напролом.