Сегодня. Да! Именно сегодня настанет самый лучший день в её жизни! Потому что позвонил Бун. Ранним утром, когда она гуляла с Бесси по парку. Бун рассказал, что стащил Сыщика у Ивана, затем поправился и сказал, что не стащил, а изъял, но какая разница, если через сутки они вместе отправятся на место и обследуют всё хорошенько. Наконец она займётся вплотную поисками, как положено посвятит себя розыскам Бети. И Альб даст ей эти дни!

Именно сегодня! Она отбросит всю свою скованность, сбросит оцепенение и чувства неудобства, неловкости! Она пошлёт подальше свои страхи и надуманные ими обязательства. Ведь у неё есть Бун. У неё есть Альб, который всегда прикроет, если что, наряду с Иваном и Германом. У неё есть Бесси. Негодяйка! У неё есть, а может и не есть, но точно одобрит странная женщина с туманным скрытым прошлым, устроившая ей вчера пугающее представление. Именно сегодня Ната сама себе устроит представление! Своё собственное в этом чужом театре жизни…

Бун в конце разговора предложил сходить куда-нибудь вечером вместе. Куда? Ну, а куда ещё?

— Бун, я хочу в театр!

— Я никогда там не был. А что там?

— Я тоже. И мне всё равно, что там! Пошли в театр! Ну же, давай!

— Ты чего так орёшь? Телефон сломаешь.

Согласился. Сегодня, как стемнеет, они идут на представление в огромный Центральный Театр Тетры, а с рассветом — вместе ищут Бети.

Ната сбросила вызов, завизжала, затрясла ладошками, прыгнула с разворотом и ткнула пальцем в ошалелый жёлтый глаз.

— А ты этой ночью спишь одна, зараза такая!

Бесси в ответ, переступив с лапы на лапу, потёрлась о крохотный кулачок, издавая при этом свой жуткий скрежет вместо мурлыканья.

Ната сорвалась с места и понеслась в магазин выбирать себе наряд.

**

До вечера ещё далеко и домашние часы ожидания она убивала на выбор наряда, приведение себя в порядок, смотрины в зеркало и изобретение чего-то вкусненького. Оладьи, конечно, оладьями и детские воспоминания Буна о матери не сбросить со счетов, но Ната хотела приготовить что-нибудь необычное, что-то своё. Ради него — Буна. Незабываемое!

Долой забегаловочную еду и опостылевшие салатики. В далёких уголках памяти хранились книги о блюдах древности, пришедшей в упадок старой цивилизации, забытые со временем. Ната прошлась по сохранённым файлам-страницам ещё в магазине и тут же решилась на один рецепт. Она закупилась мукой, мясом и прочими ингредиентами. Дома вывалила их на кухонный стол, служивший до этого декором, ожидающий случая, если кто-нибудь заглянет в гости. Достала посуду, полную мёртвых жучков и паутины, прогнала ещё живого таракана, вымыла её и замесила тесто. За этим столом никогда не пахло едой.

Краем глаза она поглядывала, чтобы Бесси, что-нибудь не стащила. Пантера выглядела загадочно. С зачарованным видом она выглядывала из-за спины, крутила носом и, ластясь, тёрла ухо о ногу. Похоже, в ней говорили древние инстинкты, часть из которых Создатель решил оставить. Вероятно, возбуждали запахи. Поняв всё же, что подачки не добьётся, Бесси села и просто наблюдала за тем, как из-под рук Наты росли стройные ряды комков теста на подносе. Когда Ната стала избавляться от ошмётков, выбрасывая их в мусорный контейнер, пантера потянулась туда, но тут же получила строгим пальцем по наглой чёрной морде.

С третьей попытки комки стали получаться как надо. Ната с умным видом долго и победоносно вещала кошке о первом своём гастрономическом свершении за шестьдесят лет. Но печальная Бесси не слушала в её долгую речь. Жалким взглядом она провожала то, чем могла нашкодить. Приготовленные комки шлёпались и хлюпали о дно контейнера, который безнадёжно ушёл в мусорный отсек. Бесси обнюхала крышку отсека, рыкнула недовольно, когда раздался звук, возвестивший о всасывании контейнера куда-то вглубь, и, потеряв всякий интерес, потопала на своё место у телевизора. Ната прибралась на кухне и ближе к вечеру принялась за свой наряд.

Она отодвинула подальше рабочие комбинезоны. Пускай пылятся на вешалке ненужные сегодня, осточертевшие рабочие костюмы. Чёрные и серые, никому не интересные. В глубине шкафа нашлись забытые старые платья и стоило их сравнить с новым, купленным утром, чтобы оценить всю прелесть и иметь выбор. Ната потрошила плечики одно за другим и прикладывала к себе каждое старое платье, любуясь в зеркало. Строила, подбирая, лица под каждое. Стараясь себе понравиться, вертела головой, играла глазами, гримасничала, мычала под нос. Мычание превратилось в мелодию. Ната словила себя на мысли, что могла бы сочинить недурственную песенку. Наконец ей приглянулось синее платье с зелёными лентами.