— Всё, что в моих силах, господа, — чуть склонил голову Ганс. — Варвары, которые не чтят ни одного кодекса, должны понести заслуженную кару, какая бы она ужасная не была.

Первым созрело, если так можно сказать, продуктовое древо. Оно оказалось высотой около четырёх метров с широкой густой зонтичной кроной и толстым стволом с гладкой светло-зелёной корой. Ветви были усыпаны мелкими вытянутыми, как у ивы листьями и продолговатыми плодами с прочной твёрдой скорлупой двух цветов: коричневого с красноватым отливом и желтовато-белого. Размером каждый плод был в два моих кулака.

— Это можно есть? А оно вкусно? — поинтересовалась у меня Маша.

— Не знаю, сам впервые вижу их, — признался я. — Нужно пробовать.

Плоды со светлой скорлупой были полны мелких-премелких зёрнышек белоснежного цвета. Каждое было чуть-чуть крупнее пшена и очень мягкое. На пробу я забросил в рот щепоть и медленно разжевал.

— Как оно? — спросил меня старик. — Вкусно али вроде липовой каши, которую только с великой голодухи в рот потащишь?

— Очень похоже на пресные лепешки, — ответил я. — Буквально один в один.

Прохор взял немного зёрен и положил в рот, после чего неторопливо стал жевать.

— Хм, а ты прав. Почитай, что хлеб обычный, только без соли и сахара, да и дрожжец бы подкинуть не мешало. Интересно, а замесить из них нормальный хлеб можно?

Я пожал плечами и повторил свою недавнюю фразу, сказанную девушке:

— Нужно пробовать.

Следующим взял плод с коричневой скорлупой, который был раза в два тяжелее хлебного. Под его скорлупой прятались крупные дольки в прочной, но тонкой белой плёнке, похожей на выделанную кишку, используемую для изготовления колбасы. Очистив от неё одну дольку, я стал её внимательно разглядывать и обнюхивать. Цветом, запахом и на ощупь долька походила на мясо, завяленное магическим способом. Маги из куска говядины или конины, где нет жира, удаляют воду. После этого мясо может храниться годами в сухом месте. Такой вяленный продукт среди легионеров иногда называют языком мумии.

«И на вкус точно такое», — подумал я, когда отрезал часть дольки и сунул в рот. — Сухое мясо, без специй и соли. У нас такое маги делают для солдат.

Прохор после этих слов отрезал от начатой дольки маленький кусочек и последовал моему примеру.

— Ну да, точно, вяленое мясо, — кивнул он. — Такое не с моими десятью зубами грызть.

Глядя на нас, и Маша попробовала немножко каждого плода.

— Киррлис, а сколько урожая можно с него снять? — спросил у меня Прохор. — Это всё, что сейчас на нём висит или созреют ещё?

— Ещё будут. Это первый урожай, второй через неделю и так каждую седмицу. Количество плодов рассчитано на десять человек или зверей примерно с человека.

— Ого… — только и смог произнести тот, когда услышал мои слова.

— Каждую неделю станет плодоносить? — не поверила мне девушка.

— Сама скоро увидишь. Кстати, что-то Тишина не видно. Неделя уже прошла, а он не торопится в гости.

— Так ты ж всю округу своими черепами перекрыл. Мож, они его не пускают? — предположил Прохор.

— Заклинание его пропустит, я разрешил.

— У нас ты кровь брал для этого. А когда у него успел?

— Я нашёл его волос в телеге. Этого вполне хватило, — пояснил я.

— Понятненько. Так, мож, скататься к нему, а?

Я ненадолго задумался, потом сказал:

— Дня через два, пока хочу сделать несколько амулетов для нас.

Впрочем, ехать никуда нам не пришлось. Как раз через два дня Тишин сам пришёл к нам в гости.

— Немцы приезжали. Назначили старосту деревни, привезли откуда-то трёх полицейских и ещё двоих назначили из наших. Чужаки из пшеков и, кажется, уголовники. Творят такое, что их скоро вечером на вилы поднимут или топором приголубят. Даром, что каждый вечер пьяные в лоскуты, — рассказал он нам.

— Тебе они неприятностей могут доставить? — я вопросительно посмотрел на него.

— Пока не трогают, даже к себе зовут. Знают, что я из бывших и вот это, — он поднял культю, — мне комиссарская шашка оставила.

— Хех, так и знал, что ты офицер, — хлопнул себя ладонями по коленям старик.

— Прапорщик. Это, считай, и не офицер почти. Хотя ротой покомандовать мне пришлось, когда всех выбило.

— А как же тебя в учителя поставили-то с таким-то аттестатом, мил человек? — с прищуром посмотрел на него Прохор.

— Брат поручился. Он из тех большевиков, которые революцию начинали. В Петрограде с Лениным лично разговаривал, — с хмурым выражением на лице ответил Тишин. — От лагерей он тоже меня отмазал. Ради этого пришлось кое-что написать.

— Донос?

— Да, — почти крикнул однорукий и зло посмотрел на вопрошавшего.

— Тише, тише, — утихомирил я его. — Старейшина, ты тоже заканчивай душу человеку рвать. Что было — то было. Сейчас другое время и ситуация.

— В деревне не знают, что у тебя брат коммунист? — спросила гостя девушка.