— Нравится. Так лучше.

— Вот и хорошо. Пока ты лежала в больнице, я успел с ремонтом и переделкой. Пойдем, я покажу тебе детскую и нашу спальню.

В детской все было готово к появлению мальчика на свет. Руслан разошелся ни на шутку: колыбелька, кроватка, коляска, ходунки, пеленальные столики, шкафчики, стульчики, все такое милое мальчишеское, и все в едином зелено-голубом стиле.

— Ухты! — не смогла я сдержать восхищенного вздоха на радость Руслану.

— Подойди, открой шкафы.

Я оглядела ровные ряды новенькой детской одежды, развернула один костюмчик. Что-то екнуло в груди. Всё такое маленькое, милое. Так захотелось побыстрее взять сына на руки, представить его в этой одежде, в этой колыбельке, в этой комнате! Как же хорошо, что я настояла на своем и не дала делать аборт! Обязательно выношу его и рожу.

— Ну что, пойдем в нашу спальню? — предложил Руслан.

Я так хотела остаться в детской, все рассмотреть, потрогать, перебрать, но решила, что времени у меня заняться этим предостаточно. Вернусь, когда Руслан будет на работе.

Наша спальня так же радовала глаз большой мягкой кроватью, креслами, диваном, огромным шкафом и всем остальным. Не радовало только одно.

— Ты собираешься спать в этой комнате?

— Ну конечно, Лер! А где еще?

— Тогда я уйду в другую!

— Лер, я же обещал тебе. Мы будем просто спать рядом. А не вместе. Это разные вещи. Вдруг тебе станет плохо ночью? Нет, одну не отпущу.

— А вдруг тебе захочется… — парирую я.

— Не захочется. Я — взрослый мужик и отвечаю за свои слова. Не трону тебя, пока ты сама не попросишь!

Первые дни я осторожно осматривала дом, вживалась в роль хозяйки, потому что сразу прояснила с Русланом свой статус. Он представил меня домработницам как свою жену и хозяйку наравне с ним. Покидать дом мне было разрешено. Ездить в город, по магазинам и к родителям, но в сопровождении двух охранников, если без мужа, или, если с Русланом, то за нами всегда следовал один из секьюрити. Даже он не рисковал нами, решив, что здоровье и безопасность от Волкова превыше всего.

Руслан держал слово. Не трогал меня. Я знала, что он много работал, но вечером уделял внимание мне, ужинал, разговаривал, рассказывал, что творится у него в офисе и в деловом мире в целом. После ужина он куда-то исчезал, а потом возвращался усталый и расслабленный. Шел в душ, и поцеловав меня, отворачивался спать.

Но однажды я случайно узнала, чем именно мой муж занимался после ужина. Мне захотелось подышать влажностью возле воды, и я спустилась на минус первый этаж, к бассейну. Врачи запретили мне плавание и другие кардионагрузки, но дышать-то было разрешено. Поэтому я и не подходила сюда раньше. Толкнув дверь, замерла в изумлении: большими, сильными гребками Руслан мерил бассейн по периметру, не обращая ни на кого внимания. Вот почему он оставался в форме. Такой заплыв запросто заменит тренировку в спорт-зале.

Я тихо наблюдала за ним, завороженная грацией мужественного тела, его крепостью и силой, красотой переливавшихся мышц под мокрой блестящей кожей. Уже хотела тихо уйти незамеченной, но меня выдал звонок телефона. Да, Руслан разрешил мне и его, демонстрируя безграничную степень доверия.

Муж обернулся на меня, в несколько сильных гребков доплыл, вылез из бассейна. Вода стекала с его лица, волос, тронутых кое-где серебром, но он не обращал на это никакого внимания.

— Всё нормально? — заметил он напряженные пальцы, которыми я стискивала трубку.

— Номер неизвестный. — мне было не по себе.

— Поставь на громкую связь и ответь.

Включаю динамик. Женский голос.

— Добилась своего, сучка?

— Оксана, — тихо подсказал мне Руслан, хотя я узнала ее и так.

Руслан с интересом уставился на меня. Хочет послушать, как две самки будут бороться за него?

— Всё-таки женила его на себе?! Привязала больным ребенком?

Лицо Руслана быстро потеряло всякий интерес. Сделалось жестким и приобрело злое выражение. Желваки заходили под скулами, но я быстро приложила палец к его губам. Он тут же сжал мою руку, а палец пропустил между губ, лаская его языком.

— Что тебе нужно, Оксана?

— Ты знаешь, что я теперь из-за тебя могу остаться на улице!

— А я едва жизни не лишись из-за твоего вранья! — парирую я, пытаясь вернуть из плена палец, но своим ерзаньем делаю только хуже — оказываюсь в капкане мокрых объятий, а потом тихо охаю, когда его губы оказываются на моих.