— Должна! Но мы не боги.

Руслан помолчал перед главным вопросом, но врач сам озвучил ответ на него:

— Русь, беременность нужно прервать!

— Никак по-другому?

— У нее два шунтирования за год. Срок беременности уже большой. Раньше нужно было прервать, но по ее показаниям сделают без проблем.

— Черт!

— Да! Руслан, если бы Лера была моей женой или дочерью, я бы незамедлительно отправил ее на прерывание. Сердце слишком слабое. И повторное исследование плода мы пока не успели провести, но первое уже показывало, что с ним не все в порядке. Зачем вам эти проблемы?

— Юр, это не проблемы, это мой сын, понимаешь? Первый и единственный на данный момент! Хоть один шанс есть его спасти? Хоть какого! Больной — вылечу! Всё ради него сделаю!

— Шанс есть всегда. Но я бы не советовал. Всё, Русь, пойду я отдохну, и тебе не мешало бы! Сейчас пришлю девочку, она проводит тебя в свободную палату.

— Я хочу быть рядом с Лерой!

— Это исключено. Сейчас к ней нельзя. Дай человеку от наркоза отойти! Поспишь, и она очнется. Потом я тебя к ней проведу.

Стасин похлопал друга по плечу и медленно поплелся на рецепшен. Через минуту к Руслану вновь пришла та же девушка, что поила его кофе. Она показала ему небольшую одноместную палату и оставила наедине. Первым делом Руслан отправился в ванную. Был на ногах сутки напролет — надо хоть умыться и душ принять.

Поплескал на лицо ледяной водой. Стало легче. Всмотрелся на себя в зеркале. Отметил припухшие глаза, впалые щеки, поросшие черными волосками, и с удивлением заметил несколько серебристых нитей в волосах. Их не было раньше. Они появились прямо сейчас!

Ничего себе! Значит, поседеть от страха и горя это не фигуральное, а буквальное выражение.

До прихода Стасина так и не смог закрыть глаза. Ворочался с боку на бок, мерил шагами палату, бездумно переключал каналы на висевшей плазме. Думал про Леру. Про ребенка. Про их будущее. Сто раз пожалел, что нет того самого изумрудного кольца, что не подарил ей сразу в гарнитуре. Набор секретарша вернула в магазин, а вот колечко так и осталось в сейфе. Он, словно тогда уже знал, что не отпустит Леру от себя никуда!

Ребенка только очень жаль! Какая разница, какой он?! Больной, не больной, сын — есть сын! Вон, люди без ног, без рук рождаются; сиамскими близнецами; с различными синдромами, а тут всего лишь порок сердца… Но вопрос конечно в жизни Леры, и тут он рисковать ею не станет. Нужно только собраться с силами и решиться на этот шаг. Ей тоже будет тяжело, но Руслан бросать ее не собирается. В конце-концов можно нанять суррогатную мать. Только это будет уже другой ребенок. Не этот, который уже существует…

В палату вошел Стасин, прервал его раздумья.

— Идем, она скоро очнется.

Руслан кивнул, идя за другом.

— Ты… сам ей скажи.

— На счет ребенка?

— Да. Объясни в мягкой форме. Утешь, объясни, что для ее же блага. Ей сейчас волноваться нельзя. Если сообщат врачи, или сделают операцию без ее ведома, будет только хуже. Она сама должна понять, что это ей во благо!

— Юр, она спокойно воспримет это. Потому что сразу говорила об аборте, и о том, что ей нельзя иметь детей. Это я настаивал на сохранении.

— Да? — задумчиво произнес врач, — Разумная девушка. Тогда ей будет не так тяжело.

Лера

Медленно прихожу в себя. Я снова в реанимации. Грудь болит, как в первый раз после операции. В руку тут же жалит игла шприца.

— Обезболивающие. — доносится до меня женский голос.

Рядом со мной еще кто-то. Медленно поворачиваю голову. Руслан. Бледный, смурной, небритый. Интересно, накажет за то, что убежала? За то, что подвергла неимоверному риску себя и ребенка?

— С возвращением, любимая! — он нагибается ко мне и целует в лоб, — ну ты и напугала меня!

«Любимая»!? — я не ослышалась? Это новое слово в его лексиконе. Интересно, давно ли я стала его возлюбленной?

— Тебе больно? Трудно говорить?

— Немного. Шов напрягается.

— Тогда не говори. Послушай. Я очень рад, что ты вернулась! Не покидай меня больше!

— Будешь держать меня на цепи? В подвале? — не сдерживаюсь я.