Он театрально приложил ладонь к уху, будто и правда прислушиваясь к хрипу, вырывающемуся изо рта громилы, и наклонился к нему.

— Ну же, громче! Я не слышу.

Дайсон, до этого валяющийся совершенно неподвижно, вдруг вскинул правую руку и крепко вцепился щеголю в глотку. Лицо того искривилось от удивления и ужаса, он захрипел, пытаясь разжать мертвую хватку. Вспомнив про нож в руке, замолотил им, тыча тонким изогнутым клинком куда ни по попадя.

Дайсон, страшно зарычав, рывком перебросил его через себя, наваливаясь всем телом, и хрястнул затылком о выпирающую над полом стальную раму, поддерживающую одну из капсул. Стью вздрогнул и вжал голову в плечи, услышав мерзкий влажный хруст, с которым череп щеголя соприкоснулся с металлом. Дайсон же ударил еще раз, и еще, и еще. Обмякшее худощавое тело серебристого моталось в его лапище, будто тряпичная кукла.

— Я… сказал… что встретимся… в аду! — рычал громила в промежутках между ударами, пока голова противника буквально не развалилась у него в руках.

Вот тут-то остатки самообладания, наконец, покинули Стью, и он отполз в угол, содрогаясь в спазмах тошноты.

Дайсон, скалясь от натуги, пополз к капсуле, которую до этого открывал тип в серебристом костюме. Двигался он с огромным трудом, ноги его и левая рука волочились по полу мертвым грузом.

— Фрост! — прорычал он.

Стью, опустошив, наконец, желудок, бросился к вентиляционной решетке, через которую пролез сюда. Шум привлек внимание громилы. Мальчишка замер, парализованный страхом. Дайсон, глаза которого на превратившемся в кровавую маску лице горели, будто подсвеченные изнутри диодами, задержал на нем взгляд, но ненадолго.

— Фро-ост! — с надрывом проорал он снова.

Колпак погасшей капсулы содрогнулся от удара изнутри, потом снова. Похоже, лежащий внутри парень долбил его изнутри, пытаясь выбить стекло. После нескольких попыток это ему удалось — полупрозрачная часть крышки треснула и осыпалась градом разнокалиберных гранул. Темноволосый, сдирая с себя последние лямки манипуляторов, выбрался наружу, шипя и утирая кровь с разбитого лба. Бросился к раненому громиле.

— О, ч-черт… Вы как? Д-давайте помогу подняться…

Парень был рослый, крепкий, но даже ему с огромным трудом удалось приподнять Дайсона — тот, кажется, был почти парализован и мог двигать только правой рукой.

— Да что с вами? Идти сможете?

— Нет, — глухо отозвался громила. — Вся бионика отказала. Точнее, я сам все вырубил. Р-р-р!

— Ой, п-простите… Не заметил, что у вас тут рана.

— Да хрен с ней! Подтащи меня… поближе… к этому ублюдку.

Темноволосый парень, разглядев, наконец, валяющийся неподалеку труп с размозженным черепом, охнул и отвернулся, еле сдерживая рвотные позывы. Но быстро пересилил себя и помог Дайсону подползти ближе.

Громила без колебаний погрузил пальцы прямо в кровавое месиво и, порывшись там, аккуратно вытянул продолговатую металлическую штуковину с тонкими, похожими на щупальца медузы, блестящими проводками. Стью, наблюдавшего за этим, едва снова не скрутило пополам от спазмов. Благо, рвать было уже нечем.

— Что это, м-мистер Дайсон?.. Эй! Эй, вы слышите? Не вздумайте умирать! Мистер Дайсон… Мистер Дайсон!

Темноволосый отчаянно затормошил обмякшего в его руках громилу, пытаясь привести того в чувство. Оглянулся в поисках помощи и встретился взглядом со Стью.

— Эй, п-пацан! — окликнул он его.

Стью, наконец, вышел из оцепенения и бросился к спасительной вентиляционной шахте. Протиснулся сквозь щель между стеной и решеткой и пополз по трубе, в кровь сбивая коленки.

— Стой! Да п-погоди ты! — донеслось до него снаружи. — Помоги! Позови кого-нибудь! Эй! Ты слышишь?!

Стью зажмурился, продолжая ползти и моля всех богов о том, чтобы треклятая труба наконец кончилась. Главное, чего он сейчас хотел — поскорее оказаться дома и запереться на все замки. И больше никогда в жизни не соваться в этот игровой салон.

Стью Пиппен всегда был трусом.

Лицо Вальтера в свете хирургической лампы приобрело странный серый оттенок, а морщины стали похожи на глубокие разрезы на коже. Темные линзы на массивных сросшихся с лицом круглых очках время от времени вспыхивали, когда он поворачивал голову — светильники отражались в них яркими пятнами.

Дайсон, разложенный на операционном столе, был почти полностью обнажен. Его бледная, исчерченная голубоватыми прожилками вен кожа перемежалась с синеватыми рубцами старых шрамов и гладким серым пластиком бионических протезов. Причем пластика, навскидку, было куда больше, чем плоти. Вальтер, вооружившись инструментом, похожим на отвертку с тонким гибким щупом, ковырялся в груди громилы, открыв специальный лючок, распложенный прямо напротив сердца.

— Он еще жив? — уточнил я. — Невероятно…

«Черный хирург» снисходительно фыркнул.

— Вот это меня как раз не удивляет. Только на моей памяти этого засранца убивали трижды. И каждый раз он отказывался подыхать.

Я усмехнулся.

— А вот то, что ты умудрился его сюда дотащить — это уже настоящее чудо! — продолжил Вальтер. — Ты, конечно, парень крепкий, сразу видно. Но этот старый хрыч килограмм двести весит, не меньше!

— Мне… п-помогли, — буркнул я.

Еще немного понаблюдав, как Вальтер ковыряется во внутренностях киборга, я спросил: