— Ты не спрашиваешь, почему на наш род легло проклятье?

Эна затрясла головой, не зная, какие подобрать слова, чтобы остановить излияния Эйдана.

— Нет, послушай все же, что я скажу, прежде чем с тобой заговорит кто-нибудь из маленького народца!

Холод безжалостно пробирался под фланель пижамы. Как же она сглупила, что не схватила вместо кочерги куртку!

— Мы не в силах вернуть лепрекону долг монетами, но он может принять назад купленное на них кольцо. Так говорила королева. Только при этом зло добавляла, что это кольцо никогда не вернется в Ирландию. Но я не переставал верить, и вот

— оно здесь.

Наконец Эна сумела сжать онемевшие пальцы и спрятать кольцо от взгляда Эйдана.

— Ты напрасно тревожишься. Я призрак и не в силах удержать в руках никакой предмет.

— Но ты можешь стучать в окно, — осторожно начала Эна, разжимая пальцы. Быть может, разговор сумеет вернуть призрачный разум в человеческую оболочку. — И ты способен играть на волынке.

— Волынка так же призрачна, как и я сам, и ее звук способен услышать не всякий, как и стук. Я звал многих, но лишь ты откликнулась. Ты все еще ребенок и способна видеть и слышать маленький народец.

Эна кивнула и осторожно назвала имя Дилана.

— А он, он не может помочь тебе?

Она надеялась, что упоминание сына вернет Эйдана с небес на землю.

— Я не могу обратиться за помощью к собственной семье. Увы, я с ними разругался и не успел попросить прощения перед смертью. Она застигла меня врасплох. Вернее я зря положился на милость лепрекона.

Эна обреченно кивнула.

— А как мне отыскать верного лепрекона, чтобы вернуть долг?

Если не помогает реальность, то всегда остается надежда на сказку.

— Не знаю, — обреченно вздохнул Эйдан. — Обратись за советом к фее, что живет в саду в норе у тернового куста. Она единственная, кто жалеет меня и не боится королевы. А вот самой королевы берегись. Она слишком влюблена в мою игру, чтобы позволить уйти. Я был слишком неосмотрителен и выдал ей тебя. Берегись ее слуг — черных воронов, они способны закружить смертного в своем танце и лишить разума. Один раз ты сумела от них спастись, но в другой раз их будет больше, а у тебя здесь лишь два защитника: кошка да куница, но и они не устоят перед королевой, если та пожелает погубить тебя собственноручно. Торопись вернуть долг маленькому народцу, пока проклятье не поглотило всю нашу семью.

Эна напрасно пыталась поймать ускользающий взгляд Эйдана.

— А если я откажусь?

Быть может, Эйдан запутается в логических доводах и прогонит из головы странного Деклана...

— Ты не откажешься, потому что уплатой долга ты освободишь не только мою душу, но и душу своего брата.

— При чем тут Джеймс?! — чуть ли не закричала Эна, теряя над собой контроль. Она не потерпит, чтобы Эйдан впутывал в свои сумасшедшие дела еще и память брата!

— А при том, что он и есть эта куница.

— Если он — куница, то кто же тогда кошка? — не поверила собственному вопросу Эна.

— А кошка — это бабка Дилана. Верни долг, и тогда у королевы не останется причины держать всех нас пленниками в своем мире. Народ не признает за ней правоту, и ей придется смириться с нашим уходом. Береги кольцо и берегись Малакая. Это все, что мне дозволено сказать тебе.

Эна кивнула. Знакомые имена и очередной намек на несчастного конника дали Эне надежду на то, что если Эйдан и ушел в закутки собственного разума, то не слишком далеко. Только она все равно не знает средства вернуть его оттуда, потому лучше уйти.

— Если ты призрак, то обязан подчиняться приказам людей? — Эна решила нащупать разумную почву.

— Да, — перебил ее Эйдан. — Ты можешь мне приказывать, а я лишь могу просить.

— Почему Джеймс набросился на тебя у дома? — вспомнила Эна нападение куницы.

— Он не хотел, чтобы я просил у тебя помощи. Он боится, что королева погубит тебя. Он готов пожертвовать собой ради тебя. Но я верю, что ты справишься и освободишь нашу семью от проклятья.

И тут он осекся, и Эна наконец сумела обернуться. На дорожке стояла куница, ощетинившаяся, будто собралась броситься на нее. Или на того, кто стоял за ее спиной. Эна в панике обернулась, но не обнаружила рядом Эйдана. Как он сумел так быстро и бесшумно ускользнуть? Куница вновь стала выглядеть дружелюбно. Эна сделала шаг навстречу, теребя пустые карманы.

— Дома есть крекер и арахисовое масло. Твое любимое, — добавила она и тут же ударила себя по губам. — Только самой двинуться умом не хватало!

Она спрятала руку с кольцом в карман, заметив не по-звериному пристальный взгляд зверька, и побежала по тропинке по направлению к дому. Куница отстала от нее на половине пути, зато вновь появился Эйдан. На этот раз взгляд его был кристально чистым. Он уже успел скинуть старый жилет, будто чужую шкуру, но слепо доверять внешней перемене не стоило.