— Застели постель, бери одежду и спускайся в душ. Да пошевелись ты!

Эна быстро щелкнула крышкой чемоданчика и повернулась к кровати как раз в том момент, когда услышала:

— Доброе утро!

Мать обернулась к двери и не нашлась, что сказать Дилану, уже обеими ногами стоящему в комнате. Улыбка никак не вязалась с пилой, которую парень держал наперевес. Она делала его героем голливудского триллера.

— Я ведь сказала подождать, — Эна уловила в голосе матери раздражение, но Дилан вместо извинения лишь пожал плечами и отвернулся.

— Он уже видел меня в пижаме, когда бегал по саду, —

Эна попыталась перевести все в шутку, но лицо матери осталось серьезным. — Пусть проходит, — добавила Эна совсем тихо, подскочив к шкафу, но Дилан остался стоять, уткнувшись лицом в стену.

Эна схватила одежду и побежала вниз, оставив мать разбираться с несчастным платаном. «Только не ломай ветки терновника», — словно в гонг ударил в голове Эны голос Эйдана, и она даже обернулась, будто тот шел следом.

— Интересно, — спросила она пустоту. — А платан можно трогать?

— Можно! — Эна аж подпрыгнула, услышав ответ, и тут же из-за поворота лестницы вырос Дилан. — Иначе отец никогда бы не послал меня сюда. Он, если успела заметить, повернут на всех этих верованиях, как и дед с бабкой.

Дилан не выглядел удивленным ее разговором с самой собой. Должно быть, он вышел следом и подумал, что она обращается к нему. Фу, еще не хватало, чтобы он и ее принял за сумасшедшую.

— Где твоя мать хранит перчатки? Я не взял свои, а она не разрешает мне без них пилить дерево.

Эна пожала плечами и скрутила покрепче одежду, пряча нижнее белье в кофту, но Дилан слишком внимательно глядел на ее руки и явно успел заметить черные лямки — правда, это был спортивный бюстгальтер, больше похожий на топик, других у нее и не было, но все равно эта часть туалета не предназначалось для его глаз — как она могла не заметить, что он побежал за ней!

— Посмотри в саду, — буркнула Эна, желая быстрее спрятаться в ванной.

— Помоги мне найти, так будет проще.

Она кивнула, бросила вещи на пол ванной комнаты и направилась через кухню в сад. Куст ли боярышника вновь заставил ее замереть, или просто запах кофе заманчиво щипнул нос, только в сад она не ступила, а принялась разглядывать подсохшую на тапках траву — следы ночной прогулки. По характерным звукам Эна поняла, что Дилан подхватил со стола чашку. Она сглотнула голодную слюну и, не оборачиваясь, переступила через порог.

Недалеко от дома по левую руку тянулась низкая каменная стена, переходившая в забор, отделяющий их участок земли от дороги. В ней были сделаны небольшие ниши. Мать обнаружила в них старые горшки, вычистила и вернула на прежнее место, и Эна была уверена, что отыщет подле них перчатки. Ее ничуть не заботило, что мокрая трава промочит тапки насквозь — все равно их придется стирать, потому она смело двинусь к стене. Дилан шел следом, почти бесшумно, на манер отца. Отца... Эна так резко обернулась, что чуть не вышибла из его рук кружку.

— Damnti ort! — воскликнул Дилан, отстраняя от себя кофе.

— Извини.

Эна отступила на шаг, и без перевода поняв значение фразы. Дилан тут же опустил глаза в кружку и в свой черед извинился.

— Я запомню на всякий случай, — улыбнулась Эна. — Изучение языка начинается с запретных слов, так ведь?

Дилан улыбнулся в ответ и сделал еще глоток.

— Крепкий кофе. Как раз то, что мне сегодня надо.

— Я думала, что ирландцы пьют только чай.

— Не после такой ночи. Отцу плохо было, я только под утро уснул, еле будильник услышал.

— Угу, — промычала Эна и прикусила язык, не зная, как рассказать ему о событиях ночи. Она даже рада была, что его ранний приход и ее поздний сон лишил ее возможности поговорить сперва с матерью. Ее реакцию она все еще не могла представить и боялась любого ее решения больше самого поступка Эйдана. Поговорить сначала с Диланом будет намного вернее. Быть может, он подскажет, как лучше поступить — все-таки речь идет об его отце! Только подобрать правильные слова, а не те, что сейчас лезли из гудящей головы на онемевший язык, оказалось совсем не просто.

— А что с отцом? — выдавила из себя Эна, посчитав, что будет лучше, если он сначала скажет, что знает. Быть может, он даже видел их на дороге, и тогда вовсе не куница спугнула Эйдана, а появление сына, которого он заметил, тогда как она в страхе проглядела. И верно — чего мужику куницы пугаться?! Вот Дилан и прибежал с утра пилить ветки, чтобы поговорить с ней. Что ж, она рада. Она готова говорить. Нет, она готова слушать, потому что гадкие слова прилипли к зубам, как конфета «Тутси».

— Может, сердце, — пожал плечами Дилан. — Может, давление. Может, просто лишку выпил. Я не знаю, — парень снова пожал плечами и отвел глаза.