— Так открой! Чего ждешь?

И чуть ли не толкнул Эну к двери, но ощетинившаяся кошка преградила ей дорогу.

— Да чтоб тебя!

Малакай все же сумел распахнуть дверь, хотя кошка, вцепившись ему в лицо, повисла на свитере. Он еле оторвал ее от себя и швырнул на улицу, где та покорно растаяла в темноте, но не бесшумно — только как мягкие лапы смогли потревожить гравий? Эна вновь услышала четкие шаги, однако не смогла уловить их направление.

— Никого!

Малакай даже выглянул на улицу, прижимая руку к разодранной щеке.

— Дилан, вернись!

Не получив ответа, Малакай захлопнул спиной дверь.

— Тебе померещилось.

— Я принесу йодин, — выпалила Эна и бросилась в ванную комнату, где быстро достала из аптечки флакончик и ватный шарик. Ожидая, что Малакай последует за ней, Эна не обратила внимания на шаги, раздавшиеся совсем рядом.

— Заходи!

Она повернула голову к двери. Дверной проем был пуст, и она машинально обернулась к окну, которое продолжала закрывать легкая занавеска. За ней явно что-то чернело.

— Ты чего кричишь?!

Пальцы Малакая впились Эне в плечи. Она не слышала свой крик. Лишь видела дрожащий палец, указывающий на окно.

Малакай отпустил ее и отдернул занавеску. За окном чернел куст.

— Я видела чью-то тень. Неужели ты и сейчас не слышал шаги? Кто-то наматывает круги вокруг дома. И это не Дилан. Он бы вошел.

— И ты бы не кричала, — Малакай задернул занавеску.

Эна молчала, продолжая сжимать в руке флакончик с йодином, удивляясь, как не выронила его! Что Эйдан высматривал в ванной? А то, что это был он, она больше не сомневалась. Малакай прав — Дилан бы не стал таиться.

— Сколько пальцев?

Эна собралась ударить Малакая по руке, но тот схватил ее за запястье и, разжав пальцы, завладел флакончиком и вернулся к зеркалу, чтобы смазать царапины.

— Ты ответишь на мой вопрос?

— Со мной все в порядке! — Эна пыталась понизить голос до шепота. — Там действительно кто-то есть?

— Если там кто-то есть, — Малакай отставил флакончик и привалился спиной к раковине, сложив на груди руки, — то почему он не постучался? Почему не зашел?

Эна молчала, косясь на окно.

— Может, этот некто ищет свою лошадь?

В голосе парня послышалась неприкрытая издевка, и Эна выскочила в коридор и направилась к двери, чтобы распахнуть ее, указав Малакаю выход, но, почувствовав непреодолимый страх перед встречей с отцом Дилана, остановилась и обернулась к парню.

— Я думаю, что там Эйдан.

— Откуда такая уверенность? Зная его норов, меня б давно тут размазали по стенке, заметь он машину. Я старался не шуметь,

Малакай сделал шаг к двери, но Эна схватила его за руку.

— Ты мне предлагаешь оставаться здесь до утра?

Эна выдержала его ухмылку и смолчала.

— Если это Эйдан, то почему ты кричала?

— Не знаю, — Эна побоялась рассказать о той ночи, в реальности которой Дилан всеми силами пытался ее разуверить. Она ничего не знает про Малакая, и у нее нет причин доверять ему достаточно личные вещи.

— Дилан сказал, чтобы мы запирались на ночь, потому что его отец разгуливает здесь пьяным.

Малакай молча обошел Эну и взял у камина кочергу.

— Ты спятил? Это же отец Дилана, — зашептала Эна, почувствовав в коленях дрожь.

— Если это он, кочерга мне не понадобится, а если не он...

— А кто?

— Откуда мне знать! Я ничего не видел и ничего не слышал. Но ты пытаешься убедить меня в существовании страшного существа, которое пытается пробраться в дом. У меня есть два варианта: сказать, что ты дура, или же взять кочергу и обойти дом. Какой вариант для тебя предпочтительней?

— Положи кочергу на место и проваливай домой.

— Так я завтра заеду за тобой?

— У меня нет галлюцинаций.

На глазах навернулись злые слезы, но Эна дала себе слово выдержать его усмешку и закрыть за идиотом дверь. И даже потом не плакать! Малакай сунул ей в руку кочергу, и когда он распахнул дверь, Эна непроизвольно выставила кочергу вперед. Малакай обернулся и выдал:

— Кочергу надо для начала раскалить. Иначе не поможет.

— Против кого?

— Маленьких человечков, — и парень захлопнул дверь.

Сердце бешено колотилось. Эна вернула кочергу на место и, не туша света, побежала наверх, где тут же заглянула под кровать, чтобы удостовериться, что охранительный носок продолжает лежать на месте, куда она запихнула его после ухода Эйдана.