– Это невозможно, – прямо сказал Макгилл.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Если станет известно о письме, тебе придется попрощаться с Лиз. Но это не аргумент. Этот сукин сын убил пятьдесят четыре человека. Если бы Миллер настаивал, что он сделал это случайно, я бы так и оставил дело, но он пишет, что Чарли сделал это нарочно. Это нельзя замалчивать.

– Что же мне делать, Майк?

– Тебе ничего не надо делать. За это буду отвечать я. Письмо адресовано мне.

Он взял его у Бэлларда из рук, положил в конверт и спрятал обратно в карман.

– Лиз никогда не поверит, что я не поддерживаю тебя, – печально сказал Бэллард.

Макгилл пожал плечами.

– Может быть, и нет.

Он поднес к губам бокал.

– Если уж говорить начистоту, мне бы совсем не понравилось, если бы ты с радостными криками уцепился за возможность утопить Петерсенов. Ты глупый мальчишка, но все-таки я тебя люблю. – Он поднял бокал. – За рыцарей, которые еще не перевелись в Крайстчерче.

– Все-таки мне еще кажется, что ты пьян.

– Вот именно, и собираюсь напиться еще больше – только чтобы забыть, сколько еще дерьма на этом свете.

Он осушил бокал и хлопнул его об стойку.

– Когда ты собираешься показать письмо Гаррисону?

– Завтра, разумеется.

– Подожди немного, – быстро попросил Бэллард. – Я хочу сначала все объяснить Лиз. Я не хочу, чтобы на нее все это обрушилось сразу на заседании.

Макгилл наклонил голову.

– О'кей, на двадцать четыре часа ты можешь рассчитывать.

– Спасибо.

Бэллард подвинул свой нетронутый бокал к Макгиллу.

– Если тебе непременно хочется напиться, то это – мой взнос.

Макгилл развернулся на табуретке и проводил взглядом Бэлларда, выходившего из бара, затем повернулся к крутившемуся рядом бармену.

– Еще два двойных.

– Значит-, этот джентльмен вернется?

– Нет, он не вернется, – рассеянно сказал Макгилл. – Но в одном Вы правы. Он и в самом деле джентльмен, а их сегодня осталось так немного.

Вечером Бэллард и Стеннинг обедали вместе. Бэллард казался рассеянным и не был расположен к пустым разговорам. Стеннинг, видя это, старался хранить молчание, но спросил, когда принесли кофе:

– Йен, как твои отношения с мисс Петерсен?

Бэллард вздрогнул, немного озадаченный настойчивым вопросом.

– По-моему, это не Ваше дело.

– По-твоему?

Стеннинг размешивал кофе.

– Ты забыл о деле под названием «концерн Бэлларда». А за это дело отвечаю пока еще я.

– Я не вижу, какое к этому имеет отношение Лиз. – Он скривил губы. – Только не рассказывайте мне, что я должен поговорить с ней.

– Я вовсе не собираюсь заставлять тебя делать то, что ты не хочешь.

– Лучше не стоит, – сказал Бэллард.

– И все-таки мне приходится выполнять завещание Бена, а это гораздо сложнее, чем я предполагал. О Лиз Петерсен Бен меня не предупредил.

– Старик не был большого мнения о женщинах, – заметил Бэллард. – Он жил ради бизнеса, а так как в бизнесе женщинам места нет, то они для него просто не существовали. Он не рассказывал Вам о Лиз только потому, что она для него ничего не представляла.

– Ты понимаешь Бена лучше, чем я думал.

Стеннинг задержал в воздухе чашку кофе и осторожно поставил ее обратно.

– Да, это действительно следует принять во внимание.

– Я не понимаю, о чем Вы говорите.

– Это зависит от твоих отношений с Лиз Петерсен. Об этом меня спрашивал и Макгилл – он хотел знать, если ты женишься на ней, повлияет ли это как-то на «операцию подавления Петерсенов», как он выразился.

– И каков был ответ?

– Маловразумительный, – ответил Стеннинг. – Мне пришлось немало подумать над этим.

Бэллард наклонился вперед.

– Позвольте мне сказать Вам кое-что, – произнес он голосом тихим, но напряженным.

– Бен думал, что он – бог. Он управлял мной, как управлял всей семьей с помощью концерна. Я не имею ничего против, если это делается ради бизнеса, но если этот старый осел собирается, лежа в могиле, вмешиваться в мою личную жизнь, тогда это совсем другое дело.

Стеннинг кивнул.

– Ты очень точно определяешь отношение Бена к женщинам. По-моему, ты совершенно прав, говоря, что Бен не упоминал о мисс Петерсен, потому что совершенно не брал ее в расчет. Поэтому такое отношение сильно повлияет на то, как я буду выполнять его завещание. Вот к какому выводу я пришел: ты можешь жениться или не жениться – ты даже можешь жениться на мисс Петерсен. Как бы ты ни поступил, это не изменит моего решения о твоей пригодности на должность члена правления. Если Бен не принимал во внимание мисс Петерсен, то и я не буду.