Можно считать удачей и то, что на нашем пути по лесу не встретилось никакого зверья — кажется, близость Ведьминого Варева дает о себе знать, и здешние обитатели без крайней нужды стараются не приближаться к этим местам.

К укрытию, о котором говорил Лесовик, мы добрели часа через два, и то, что увидели, нас не обрадовало, как, впрочем, и нашего проводника. Маленькая избушка, стоящая на крохотной полянке, явно нуждалась в ремонте — видно было, что в ней давно не было людей. Достаточно сказать, что дверь висела на одной петле, а крыльцо и часть стен поросли коротким зеленым мхом. Единственная радость — рядом с лужайкой протекал крохотный ручеек. Осень хорошо, а не то у нас воды практически не осталось.

Внутри было немногим лучше — на полу иголки от хвойных деревьев, сухие листья и прошлогодняя трава — похоже, их сюда принесло ветром. Два небольших оконца с треснувшими слюдяными пластинками, несколько закопченных плоских камней, лежащих вплотную друг к другу — видимо, на них раскладывали огонь… Даже не знаю, можно ли в этом месте оставаться на ночевку.

— Да уж, убежищем это можно назвать весьма условно… — сделал вывод Эж..

— Надо бы здесь хоть немного прибрать… — огляделась я по сторонам. — Сейчас веник наломаю и подмету…

— Погоди… — Лесовик сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и подрагивающими пальцами пытался распутать узел на своем дорожном мешке, только это у него плохо получалось. — Вначале костер разведи, и отвар мне приготовь, а уж потом все остальное. Сейчас ягоды достану…

Однако в следующее мгновение мужчина уронил голову на грудь и замер — потерял сознание. Пришлось нам с Эжем укладывать Лесовика на пол, и подсунуть ему под голову один из наших дорожных мешков.

— Что с ним?.. — испуганно спросила Лидия.

— Очень высокая температура — кажется, с ногой у него сейчас совсем плохо, недаром последний час он еле передвигался. Сейчас я, конечно, посмотрю, но… Кстати, Эж, достань ягоды из его мешка — он их не успел вынуть. Надо будет отвар сделать, хотя при такой температуре этот отвар для больного — как для зайца стоп-сигнал, вряд ли толком поможет… Что ты там копаешься?

— Я так и думал… — произнес Эж, доставая из дорожного мешка пригоршню каких-то небольших слитков. — Смотрите — это серебро, причем почти чистое.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Поверь, знаю. Еще посмотрите на это… — Эж достал из мешка туго набитый мешочек из толстой кожи, и развязал тесемки — внутри лежали красноватые камешки разного размера. — Спорить готов — это необработанные драгоценные камни. В мешке есть еще пара таких же мешочков, и ясно, чем они наполнены. Уверен, что в том мешке, который я тащил на своем горбу, примерно такое же содержание. Теперь понятно, отчего груз за моими плечами весил так немало.

Если принять во внимание, что серебро в этом мире ценится куда дороже золота, да еще к этому следует прибавить такое количество необработанных драгоценных камней… Получается, что содержимое двух мешков, которые находятся в этой избушке, стоит немыслимых денег.

— Это что, все его?.. — растерянно поинтересовалась Лидия, кивнув в сторону Лесовика.

— Нет… — покачал головой Эж, укладывая назад в мешок серебро и камни. — Боюсь, тут все куда сложнее.

— Не поняла…

— Знаете, что старается избежать каждый человек?.. — вздохнул Эж. — Отвечу сразу: никому не хочется оказаться в драке, когда идет схватка за огромный куш, потому как имеется огромное количество желающих зубами выгрызть свой кусок, а также есть реальная возможность, что тебя при той дележке раздавят и не заметят. Боюсь, как бы мы с вами не оказались близки к той драке, причем можем угодить в самый центр …

Просто не знаю, что тут и сказать! Можно подумать, нам своих неприятностей мало…

— Эй, ты чего делаешь?.. — зло спросил Лесовик. Он не так давно пришел в себя, но, судя по всему, был настолько измотан и чувствовал себя так плохо, что был не в состоянии подняться на ноги. Единственное, на что у него хватало сил, так это немного приподняться на руках. Пока что Лесовик по-прежнему лежал у стены, и неприязненно смотрел на нас, вернее, на Эжа, который пытался соскоблить с серебряного слитка немного стружки. Сейчас дом в избушке был подметен, в нем наведен относительный порядок, заодно мы наломали целую гору веток — не на голом же полу нам спать! Понятно, что из этой избушки сегодня мы никуда не пойдем — после пути по Ведьминому Вареву мы все настолько умаялись, что и речи не могло быть о том, что сегодня следует продолжить путь. Еще на камнях в доме был разложен небольшой костер — надо приготовить Лесовику отвар из сушеных ягод, хотя, если учитывать нынешнее состояние этого человека, никакого проку от него для больного не будет.

— То есть как это — что?.. — покосился на мужчину Эж. — Оконца треснуты, надо замазать их глиной или еще чем-то, что может застыть, а чтоб никакая пакость в те окошки не пролезла, надо в эту самую замазку добавить немного серебра. Все просто. Кстати, порог и косяки тоже не помешает обмазать с внутренней стороны — так спокойнее.

— Это не твое серебро и не смеешь его трогать… — в голосе Лесовика прозвучала нотка угрозы, но Эж не обратил на нее никакого внимания.

— Конечно не мое, хотя пока я его тащил, чуть не надорвался. Ты, впрочем, тоже. Я, конечно, не лекарь, но при больной ноге переть такую тяжесть на горбу — это, знаешь ли, чревато. Впрочем, это твои проблемы, меня они не касаются. Что касается серебра и всего прочего, то хоть верь, хоть нет, но оно мне и даром не надо, и будь на то моя воля — трогать бы в твоем мешке ничего не стал. Только вот эта избенка, где мы сейчас находимся — она чуть живая, да и Ведьмино Варево отсюда располагается не сказать, что далеко, а потому нам надо себя хоть немного обезопасить. От этого слитка я много не возьму — так, наскоблю немного, чтоб в замазку добавить, а все остальное заберешь.