Нет, я не видел, да и вообще терпеть не мог, когда он говорил со мной о своей работе. И не то, что бы мне она не нравилась – мне не нравилось, что на ней он пропадал месяцами. Из-за его работы половина моей жизни прошла без него. Без него, когда пошел в школу, в свой десятый день рождения – тоже без него.

Сколько себя помню, мама всегда хотела объяснить, что это только ради меня отец столько работает, и даже в чем-то я понимал ее слова. Без работы нельзя. Но есть же и другая работа! Неужели нельзя выбирать?! Каждый год мы видели отца дома пять, максимум шесть месяцев… Но сейчас мы были вместе. Предпоследний день перед тем, как он снова отправится на север, но вместе…

После нескольких часов молчания, я опять услышал его голос:

– Я на север послезавтра…

Что он хочет этим сказать? То, что послезавтра я его опять не увижу? Это я и так знал.

– Я вот что подумал… – Его голос вдруг стал другим – таким, каким я его и любил: приветливым и очень добрым ко мне. – Завтра в здании института будет пресс-конференция нефтяников, и я тоже приглашен. Пойдешь со мной?..

– С тобой?!

Я удивился.

– Да! А почему бы и нет? Давай последний день перед тем, как я уеду, проведем вместе? Как тебе такое предложение?

Кажется, отец пошел на примирение.

– Но ты всегда говорил, что мне нечего делать на всех этих пресс-конференциях и вообще слышать не хотел о том, чтобы твой сын имел хоть какое-то отношение ко всему, чем ты занимаешься.

– Да, так. Но давай сейчас обо всем этом забудем?

Я согласился и почему-то был рад.

– Но, – возразил отец, – я и сейчас думаю, что тебе нечего делать на всех этих пресс-конференциях и поэтому какое-то время ты побудешь в соседней аудитории, где послушаешь лекцию по физике, а я постараюсь освободиться как можно быстрей. К тому же на пресс-конференцию тебя все равно не пустят.

– Лекцию по физике?! Ты что придумал?!

– Ну, мне же нужно, чтобы ты меня где-нибудь подождал.

– А можно тебя подождать где-нибудь еще? Ну, в кафе, например. К тому же мы давно уже договорились, что я не буду ни физиком, ни математиком!

– А ты и не будешь. Да и можешь не вникать во все, что там будут рассказывать. Просто посидишь, подождешь, когда я тебя оттуда заберу.

– Значит, в кафе подождать нельзя?

– Ты так хочешь подождать меня в кафе?

Отец, кажется, готов был сдаться, но мне захотелось сделать так, как он хочет.

– А что за лекция?

Кажется, впервые за день лицо отца посветлело, а нахмуренные брови поползли вверх.

– Ну вот! Ты уже интересуешься физикой! Лекция будет о теории относительности!

– Эта та, которую Эйнштейн придумал?

– Верно. Но только не придумал, а разработал.

– А мне не рановато для таких разработок?

– Нет, умник, не рановато! И вообще мне кажется, что тебе пора идти делать уроки!

Тут я вспомнил, что домашних заданий у меня было как раз больше всего именно по физике.

АНДРЕЙ (Нагоняй от отца)

Домой я пришел насквозь промокший.

Наклонившись, чтобы снять обувь, посмотрел в большое зеркало в двух шагах от меня, и не сразу заметил в нем отражение отца. Он сидел на диване в своей комнате. Дверь в комнату была открыта. Рядом с ним я увидел полупустую бутылку коньяка. Не часто, но такое с ним бывало… Перед работой отец не пьет, но в любое другое время может.

Так завтра же ему ведь как раз на работу!

Застыв на месте, я услышал его громкий, и, кажется, совсем неприветливый голос.

– Что такой кислый?

– Да так, просто.

– Подойди! – голос отца пугает. – Подойди, подойди.

Куда ж я денусь. Иду.

Хочу повесить мокрую куртку в гардероб, но слышу, как отец кричит, чтобы я этого не делал – говорит, что незачем вешать мокрую одежду в гардероб, потому что так поступают только те, у которых плохо соображает голова или те, у которых ее вообще нет.

– Садись, – указывает он на место рядом с собой. – Скажи, Андрей, ты по жизни уже определился?

– Определился с чем?

– Я спрашиваю тебя кем ты собираешься стать в будущем.

Вообще я думал, что подобные вопросы задают людям, когда те хотя бы близки к окончанию школы, мне же еще два года учиться, поэтому отвечаю, что над этим вопросом еще не думал.

Ответ мой, кажется, не совсем отца обрадовал, а точнее – не обрадовал совсем.

– Я просто надеюсь, что мне не будет за тебя стыдно!..

– Ты о чем? – Вопрос сорвался с губ опередив мысли.

– Брось ты мне это! Все ты понимаешь! – закричал отец, и мне стало уж совсем не по себе. – Я запрещаю тебе заниматься делами, за которые стыдно будет мне! Слышишь? Если мой сын что-то делает, то он должен отвечать за это сам! Хорошее ты сделал что-то, или плохое – не важно! Важно, чтобы ты отвечал за свои поступки сам, и тогда стыдно за тебя мне не будет! Я хочу, чтобы ты запомнил это как можно лучше! И навсегда!