Мои покойники план-минимум по созданию переполоха выполнили уже тогда, когда я еще даже не успел добраться до выхода. Теперь осталось только разыграть напоказ небольшую сценку, и можно будет валить отсюда…

Марионетка, который застрелил Хана, будто бы случайно сунулся в коридор аккурат между нападающими и обороняющимися. Изобразив удивление, он резко затормозил и нырнул обратно за угол, из которого тут же несколько пуль выбили облачка штукатурки.

— Пацаны, я тут! — Заорал он во все горло.

— Лёха! Не высовывайся, сиди там! — Крикнул ему в ответ другой мертвец.

— Прикройте меня! Я выхожу! — Сделал вид, что ничего не расслышал тот.

— Баран, куда ты собрался, тебя же сейчас хлопнут!

Секьюрити внимательно слушали весь этот разговор, и, укрываясь за мебелью и изящными статуями, активно косили глазами в ту сторону, откуда показался некто Лёха.

Не слушая предостерегающих криков своих сообщников, бандит с истошно вопя: «Прикрыва-а-ай!» ломанулся прямо под пули.

— Лёха-а-а! Наза-а-ад! — Отчаянный рёв другого марионетки был достоин самой настоящей кинодрамы, настолько надсадно и чувственно он прокричал эту фразу. Он даже сумел заглушить несмолкающие хлопки пистолетных выстрелов.

— А-а, мля! — Как только бегун высунулся, его прошило сразу пять пуль, одна из которых метко угодила в шею и перебила позвоночник, отчего вскрик превратился в булькающий хрип. Его тело повалилось на пышный ковер, пятная мягкий ворс кровью из многочисленных пулевых отверстий и звучно стукнувшись лбом об скрытые под ним доски.

«Можешь уходить» — отпустил я мертвеца, сопровождая свое усилие воли ставшей уже привычной фразой, и он в ту же секунду испустил дух, замерев с открытыми глазами и перекошенным гримасой боли ртом. На этот раз, похоже, навсегда.

— Сука, идиот! — Проорал для пущей убедительности другой зомби, а потом обернулся к остальным. — Уходим, быстро!

— А как же Лёха?! — Возмутился еще один участник спектакля. — Мы нахера под пули лезли?!

— Ты что, оглох?! Я сказал, уходим!

И нападавшие начали слаженно отступать, периодически отстреливаясь от защитников усадьбы, которые весьма активно палили им вслед, но совсем не горели желанием начинать интенсивное преследование и покидать свои надежные укрытия.

Ну вот и все, атомная бомба под Золотую Десятку заложена. Вскоре здешний хозяин начнет рыть носом землю, разбираться и выяснять, кто же это посмел безобразничать в его доме. И какую картину он тогда узрит? Правильно. Какой-то неизвестный тип, которого нет ни в списках приглашенных, ни среди прислуги, выносит мозги самому уважаемому криминальному авторитету. Как он попал в усадьбу, как пронес оружие? Большой вопрос. Так что сперва он перетряхнет свою службу безопасности, пытаясь найти в её рядах крысу, а когда ничего не сможет обнаружить, ему придется тянуть за другие ниточки, что я заботливо оставил.

И самая главная его зацепка будет трупом убийцы, который всего чуть-чуть не дотянул до того момента, когда его спасет подоспевшая братва. И когда он начнет копать в этом направлении, установит личность этого покойника, то очень удивится, узнав, что это человек Золотой Десятки.

Выводы из этого могут ему напрашиваться самые разные, но самый очевидный будет тот, что кто-то из других боссов Десятки решил потеснить негласного лидера, и провел для этого целую спецоперацию, не побоявшись ни гнева хозяина дома, ни полиции. Дерзко, смело и глупо, но вполне могло бы получиться, если б несчастный стрелок не попал меж двух огней при побеге.

Ну а небольшое представление, разыгранное перед охраной особняка, должно было продемонстрировать самым недоверчивым, что и все это нападение было совершено только ради вызволения киллера.

Вряд ли после такой позорной пощечины от каких-то зэков Белокуров станет разыскивать какого-то конкретного главаря, выясняя, чей же это все-таки человек был застрелен у него в особняке. Даже если Золотая Десятка после смерти Хана не вцепится сама себе в хвост, как бешеная змея, в попытке поделить ставшие вдруг бесхозными активы, то бывший председатель Центробанка сделает все, чтобы эту заразу выжгли каленым железом. А благодаря связям, в силах этого человека было сделать очень многое…

В общем, даже если у Царева и был какой-то преемник, способный заменить его на таком ответственном посту, и который находится в курсе абсолютно всех его дел, включая моё, то ему сейчас станет не до моей скромной персоны. Его основной проблемой станет простое выживание.

Ухмыляясь и внутренне радуясь тому, что все прошло как надо, я сунулся было к выходу, но замер, едва споткнувшись на ровном месте. Один из трех марионеток, поставленных на всякий пожарный случай в наблюдение, просигнализировал, что мимо него промчались на полном ходу несколько грузовиков, с характерными серо-голубыми полосами и гербами на кузовах. И мчались они, натужно ревя моторами, прямиком к усадьбе.