Здраво рассудив, что когда приезжает трое, как в прошлый раз, а уезжает двое, это слишком уж заметно. А вот сейчас, когда приедет семеро, то один из них вполне может и затеряться.

Прибытию сразу двух автомобилей в усадьбе если и удивились, то виду не подали. Вероятно, когда планируешь такое крупное мероприятие, за раз могло приехать и больше, в чем я убедился лично, потому что на повороте тормознулись с минимальным интервалом еще два грузовичка, в которые я усадил троих своих агентов внедрения, чтоб уж толпа была так толпа.

Суету и ругань на разгрузках даже не пришлось провоцировать, они возникли сами собой. Курьеры сразу кинулись громко выяснять отношения, кто приехал первым, и кого следует первым же разгружать, начали наперебой пихать на подпись свои товарные накладные, отталкивая друг друга, кто-то заголосил, что у него скоропортящиеся продукты, и если он сейчас же не выгрузит их, то они протухнут. Разгорелась даже борьба за более близкое к крыльцу место для парковки, чтоб не таскать коробки слишком далеко.

Всё это безобразие было мне очень даже на руку, но, к сожалению, оно не продлилось долго, потому что парочка хмурых мужиков быстро и организованно пресекли все возмущения, сами споро включились в работу, и отпустили все четыре фургона уже через каких-то пятнадцать минут.

И никто из них не заметил, что во всем этом бедламе уехало на одного человека меньше, чем приехало. С виду, все кабины были забиты, свободных мест не было ни в одной, однако того человека, что приехал в грузовом отделении фургона, сидя на ящиках с алкоголем, никто даже и не вспомнил.

Марионетка почти бесшумно двигался по роскошным коридорам здания, то и дело замирая и подолгу прислушиваясь, чтобы ненароком не столкнуться с кем-нибудь нос к носу, но бесконечные лабиринты усадьбы оставались все такими же безлюдными. Только пару раз где-то вдалеке раздались чьи-то быстрые шаги и приглушенные разговоры, да проскрипели под чьим-то весом доски второго этажа.

Продвижение мертвеца по дому неизменно сопровождали загорающиеся красные светодиоды на потолке, упрятанные куда-то вглубь витиеватых цветочков цвета потемневшей бронзы. Совершенно очевидно, что это был стилизованные под здешнюю обстановку ультразвуковые детекторы движения, и усеивали они потолок так густо, что покрывали каждый квадратный метр всех внутренних помещений особняка. И были они достаточно чувствительны, чтобы реагировать даже на колыхание складок одежды. Однако если покойник замирал на минуту или дольше, то они гасли и переставали его замечать.

Бродить пришлось не очень долго, уже через десяток минут марионетка нашел тот самый коридор, который должен вести прямо к главному залу, где была установлена клетка для боев. А неподалеку за утопленным в стену постаментом с бюстом какого-то длинноволосого усатого мужчины обнаружился неглубокий альков, в котором вполне можно спрятаться некрупному человеку.

Тщательно проверив оружие и надежно зафиксировав его под ремнем, чтобы не утратить ствол в ответственный момент, ходячий труп с большим трудом протиснулся за этот пьедестал, и съежился там, чтобы занимать как можно меньше места.

Удивительно, но даже в этой нише, в которую с трудом можно пропихнуться, был установлен датчик. Он просигнализировал красной лампочкой, что засек движение, но через половину минуты потух, перестав фиксировать изменения в окружающем пространстве. Похоже, к системе безопасности здесь подошли со всей ответственностью, не оставляя ни единого белого пятна, где даже теоретически можно было бы спрятаться.

Мертвец замер, не шевелясь и даже не дыша, чтобы ненароком не выдать своего присутствия. Обычный человек, даже будь это опытный охотник, привыкший неподвижно сидеть в засадах, не сумел бы провести в таком неудобном положении и четверти часа, потому что у него бы затекли все конечности. Попытайся гипотетическая персона пробыть здесь дольше, то уже и не смогла бы выбраться самостоятельно, потому что в результате такого сдавливания гангренозное воспаление возникло бы в считанные часы.

Так что с точки зрения безопасности, подобная система была очень даже неплохим вариантом, и отличной альтернативой видеонаблюдению. В чем-то, вероятно, даже лучше, поскольку сигналы на пульт посылались автоматикой, и не обязательно было сидеть и постоянно мониторить происходящее на десятках экранов. Потому что как только бы в доме улеглось всякое движение, чужак обнаружил бы себя сам.

Кроме того, похоже, здесь явно был расчет на громкое имя хозяина этих стен, к которому в здравом уме не решиться влезть ни один злоумышленник. Так что с защитой от нехороших людей эта охранная система справлялась на «отлично». Но вот какая проблема, сегодня в этот барский дом пробрался уже не совсем человек…

Генерал-майор Сухов сидел в своем кабинете и неторопливо изучал лежащую перед ним поистине бесконечную гору документов. У него было целых три заместителя, на которых он мог свалить разбор этой макулатуры, но старая привычка хотя бы поверхностно, но быть в курсе абсолютно всех дел, заставляла его тщательно читать любую бумагу.

Закончив ознакомление с очередным «сверхважным» распоряжением, генерал поставил на нем свою визу и отложил в стопку к уже разобранным. Завтра с утра он передаст их в канцелярию, потому что сейчас уже время позднее, и на рабочих местах остались только отчаянные трудоголики — его верная секретарша Галина Максимовна, да пара вечно зашивающихся оперов, что еще не растеряли эдаких наивных юношеских порывов, дарящих убеждение, будто они делают правое дело.