— Даже не думай, — фыркнула я.

— Почему нет? — спросил он, пожимая плечами.

— Потому что я видела, как ты промазал несколько раз с близкого расстояния. Я бы хотела получить точный выстрел. Один выстрел. И я бы хотела умереть так, чтобы все мои конечности остались на месте.

Он вздохнул, усмехнулся и покачал головой.

— Эй, я вообще-то стрелял в темноте. Ну да ладно. Если нас укусят, Фрэнк пристрелит нас, если мы мутируем.

— Договорились, — сказала я, протянув ему руку.

Он взял ее и пожал.

— Теперь надо удостовериться, что дядя Фрэнк не против.

Он всё ещё держал мою руку в своей огромной руке, хотя мы уже не пожимали их.

— А может они придумают противоядие раньше, чем нас укусят. Тогда никому не придется умирать, — я подмигнула ему.

— Было бы классно, — сказал он и снова повернулся к окну, чтобы посмотреть на солнце, но так и не выпустил мою руку.

Раньше мы часто касались друг друга, боролись вместе, и множество раз держались за руки, но в этот раз всё было иначе. Я никогда не замечала раньше, какой хрупкой казалась моя рука по сравнению с его. И я практически чувствовала, как между нами пробежало электричество. Мое сердце пропустило удар.

Помолчав какое-то время, он продолжил:

— Потому что… мне бы хотелось какое-то время пожить на поверхности. И может быть… со временем… завести семью.

Я почувствовала на себе его взгляд, но когда искоса поглядела на него, он опять перевёл взгляд на окно. Он больше не оглянулся на меня, но я была готова поклясться, что видела, как уголки его губ приподнялись.

Прежде чем я смогла обдумать, что только что произошло, папа созвал всех на очередное собрание, и момент с Финном был упущен.

— Мы практически не спали, но думаю, нам следует двигаться дальше. Я говорил, что ночью путешествовать легче, но всё, что, как мы думали, знаем до настоящего момента, изменилось. Нам нужно как можно скорее выбраться из этого города и направиться в горы, на северо-восток.

Мы все согласились и тут же стали собирать вещи. Мы все отчаянно хотели выбраться из этой чертовой дыры.

Дядя Фрэнк с папой вышли наружу, желая оценить обстановку до того, как мы отправимся в путь. Был день, поэтому нам следовало быть предельно осторожными. Они вернулись через десять минут, а тут же быстро и тихо вывели нас из здания. Солнце было прекрасно, но оно также было жарким и мучительным для тех, кто путешествовал под его неусыпным оком. Особенно для нас, так как мы уже в течение десятка лет не чувствовали не себе его горячих поцелуев и не видели его ослепляющего великолепия.

Защитный костюм не очень-то спасал. Мне казалось, что я медленно поджариваюсь на вертеле.

Земля была покрыта пылью и пеплом, и от каждого нашего шага коричнево-черные облака вздымались в воздух. Сейчас я особенно оценила противогазы. Никто не знал, что мы могли сейчас вдохнуть.

Через несколько часов пути я начала испытывать дурноту. Лицо и лёгкие были словно в огне и вот-вот взорвутся. Жара делала своё дело, и я начала беспокоиться о дедушке и бабушке. Я оглянулась на бабушку и заметила, что она ссутулилась и плелась в хвосте. Но дедушка уже подошёл к ней и обхватил руками. Даже мамино лицо было красным и возбужденным. Мы уже все начали чувствовать недомогание.

— Папа, — тихо сказала я.

Он остановился и повернулся, но прежде чем я успела что-либо сказать, вокруг нас раздалось ужасное рычание. Именно это рычание не давало нам спать всю ночь. За нами шли около десяти Арви.

Миссис Хэтч закричала и побежала в противоположном направлении. Но вдруг резко остановилась и снова начала кричать. Арви окружили нас со всех сторон.

В свете дня они выглядели ещё более ужасно. Я заметила, что они оставались в тени зданий.

— Помните, чему я вас учил! — закричал дядя Фрэнк.

Мы образовали плотное кольцо и повернулись лицами к Арви. Таким образом, мы не подстрелим кого-то из своих и будем защищены со всех сторон. Бабушка, Лили и Чарли оказались в центре, и им было дозволено стрелять, только если кольцо будет прорвано.

Я быстро загнала патрон в патронник, и услышала, что все остальные сделали то же самое.

— Снимаем предохранители, — закричал дядя Фрэнк. — Не бойтесь стрелять. Помните, что они убьют вас, если вы не убьёте их первыми.

— Эби, пожалуйста, будь осторожна, — прошептала мама. Она стояла рядом со мной и была в ужасе. Её рука дрожала вместе с пистолетом.

— Не беспокойся за меня. А вот я за тебя беспокоюсь. Если у тебя закончатся патроны, вставай мне за спину. Я прикрою тебя.

Папа подошёл и, встав рядом со мной, взял маму за руку и прошептал ей что-то на ухо.

— Я тоже тебя люблю, Стивен, — всхлипнула она.

Моё сердце разрывалось от её плача.

— Что бы ни случилось, я люблю вас обеих всем сердцем, — прошептал папа.

— Я тоже тебя люблю, папа, — ответила я, не отводя глаз от приближающейся опасности.

— У тебя все получится, дорогая, — кивнул он.