Рык и крики Арви, которых мы видели раньше, всё больше отдалялись. Мы продолжили свой путь и, казалось, шли уже несколько часов, пока не отошли на безопасное расстояние.

— Нам надо найти укрытие, — сказал папа, остановив всех.

— Слава Богу, — с облегчением вздохнула бабушка. — У меня на пистолете уже следы от моих пальцев.

Она передала пистолет дедушке и начала разминать и растирать пальцы. Все вокруг улыбнулись.

Мужчины быстро осмотрели местность и нашли безопасное здание, где мы могли остановиться. Сначала они удостоверились, что все чисто, после чего жестом приказали нам войти. Мы все зашли внутрь и заперли дверь.

Здание было захламлено, но как только мы вошли, я точно поняла, где мы находились. Старая библиотека. По всему полу были раскиданы книги, некоторые все ещё стояли на полках, покрытые пылью. Никогда в своей жизни я не видела столько книг. В приюте у нас была небольшая библиотека, но эта не шла с ней ни в какое сравнение. Книг здесь хватило бы на всю жизнь.

Я глянула на Чарли, который уже начал поднимать с пола книги и протирать их от пыли. Он был похож на ребенка в магазине сладостей. Его лицо сияло, а на лице играла широкая улыбка, когда он протер от пыли одну из книг.

— Что это, Чарли? — спросила я.

— «Гарри Поттер» Дж. Роулинг, — выдохнул он, всё ещё широко улыбаясь.

— Ого, круто, — сказала я.

— Ты даже не представляешь, — сказал он воодушевленно, осторожно переворачивая страницы.

— Чарли, мы не можем ничего взять из этого города. Он находится слишком близко к зоне поражения, скорее всего тут всё заражено, — сказал папа Чарли, похлопав его по плечу.

— Знаю, — грустно сказал Чарли. — Было круто просто подержать её.

 Он осторожно поставил книгу на одну из полок.

Мы смотрели кино про Гарри Поттера в приюте, но книг у нас не было.

Я улыбнулась и быстро ушла в заднюю часть помещения, где проверила, заперты ли двери и окна.

Ночь обещала быть длинной. Это была наша первая ночь на поверхности, а мы уже подверглись нападению и убили много Арви.

Мы расположились на ночлег в центре помещения. Было тихо, и я знала, что все мы выдохлись. Я не спала в течение почти двух суток. Но мои мысли блуждали в тишине. Что могли испытывать Арви перед тем, как изменились?

Вероятно, они были напуганы, зная, что будут подвергнуты воздействию смертельных доз радиации. Я не могла себе представит весь тот страх и ужас, что испытывали те, у кого были дети. Наверное, это было самое страшное чувство беспомощности, когда ничего нельзя было с этим поделать.

Да, АРВ-3 помогла им выжить, но стоило ли оно того? Если бы им предоставили выбор, выбрали бы они вакцину или смерть? Это был сложный вопрос.

Они были похоже на зомби, за исключением того, что Арви не были мертвы. У них всё ещё билось сердце, а по венам текла кровь. Они всё ещё были очень живыми.

Мужчины дежурили по очереди. Но всякий раз, когда я оглядывала наш кружок, никто не спал и прислушивался к звукам ужасного мира снаружи. Нас защищали только четыре стены и потолок.

Когда солнце начало подниматься в небе, мы все подошли к окнам, желая посмотреть на рассвет. Я не помнила восходов. Небесный свет становился всё ярче и ярче, и казалось, что он принёс нам надежду. Все даже заулыбались.

— Ого. Разве это не чудесно? — прошептал Финн, в его глазах отражались восхитительные цвета.

 Оранжевые, розовые и сиреневые облака растянулись по небу.

— Идеально, — ответила я. — Не смотри прямо на солнце, испортишь глаза.

Он улыбнулся, повернулся ко мне и подошел ближе.

— Твоё лицо. Оно светится.

Я засмеялась и оттолкнула его.

— Я же сказала, не смотри на солнце.

Он засмеялся и несколько раз сильно зажмурил глаза. После чего повернулся ко мне, выражение его лица стало невозмутимым.

— Слушай, Эби. Могу я задать тебе серьёзный вопрос? — прошептал он.

— Конечно, — я сглотнула.

Внутри у меня всё перевернулось от его близости.

— Если меня когда-нибудь укусит одно из тех существ, я хочу, чтобы меня пристрелила именно ты.

— Ты серьёзно? Я не буду в тебя стрелять, Финн.

— А я думал, что тебе нравлюсь, — сказал он печально.

— Ты мне нравишься, и в этом-то вся проблема. Поэтому если тебя укусят, я позволю дяде Фрэнку пристрелить тебя.

— Я бы пристрелил тебя, если бы тебя укусили, — сказал он, вскинув одну бровь.