Пройдя на кухню, вампир взял бутылку вина и два фужера. Перед сном Пэм любила пригубить винца. Толкнув дверь ногой, он вышел и, остолбенев, выронил бокал.

— Господи Иисусе, — воскликнул Дункан и с трудом сглотнул от вида Пэм, стоявшей перед ним в одном красном рождественском лифчике и трусиках.

Её шею украшал алый бархатный бант. Воин скользнул глазами по прекрасному телу и остановился на красных туфлях на высоких шпильках.

— Счастливого Рождества, — произнесла Пэм низким с хрипотцой голосом.

Не отрывая от суженой взора, воин в два шага преодолел между ними расстояние. Склонившись и не прикасаясь к Пэм, он поставил на столик позади неё бутылку вина и фужер. Потом подняв её руку, заставил любимую сделать оборот, впитывая глазами каждый сантиметр роскошного тела.

— Тебе нравится? — улыбнулась Пэм, снова оказавшись лицом к лицу с Дунканом.

В ответ тот только прорычал и впился в суженую поцелуем, обхватив руками её раздвинутые бёдра. Воин восхищался, с какой лёгкостью Пэм могла поставить его на колени и разрушить стены, которые он тщательно воздвигал столетиями вокруг сердца. Всего один взгляд – и он уже принадлежал ей душой и телом.

— Я воспринимаю это за положительный ответ, — хихикнула она, чувствуя прилив сил.

Дункан поднял Пэм, и та обхватила его за плечи.

— Мне так понравилось, что я сильно сомневаюсь, что мы доберёмся до кровати.

Пэм обхватила его ногами и ощутила его возбуждённый член. Набралась смелости и начала об него тереться.

— Возьми меня сию же секунду.

Он провёл пальцами по её лону, удостоверившись, что она готова его принять. Довольное урчание сотрясло тело вампира. Он расстегнул джинсы, высвободил пульсирующий член и отодвинул в сторону ткань малюсеньких трусиков. Одним резким толчком погрузился во влажное тепло, неистово целуя любимую.

Вколачиваясь в Пэм, он прижал её к стене.

— Ты станешь моей погибелью, — прорычал он. — Я никак не смогу тобой насытиться.

Ухватившись за плечи вампира, Пэм яростно принимала его толчки, словно от этого зависела её жизнь. Она открыла рот в беззвучном крике от накатившего на неё оргазма, перед глазами засверкали разноцветные звёздочки.

— Вот так, малышка, отдайся мне полностью, — прохрипел Дункан и укусил Пэм за шею, полностью в неё изливаясь.

Какое-то время они стояли, полностью соединившись. Наконец, воин чуть отстранился и глянул на суженую.

— Спасибо.

Пэм с трудом сглотнула, пытаясь отдышаться.

— За что?

— За веру, что я никогда не причиню тебе боли, — признался вампир и уткнулся носом ей в шею.

— Дункан, я всегда тебе доверяла, — ответила Пэм и обняла его за шею, когда слезинка от охватившей её неги и радости скатилась по щеке.

Войдя в кухню и включив свет, Сид увидел Адама, сидевшего за столом и уставившегося на бутылку пива в руке.

— Какого чёрта ты сидишь в темноте? — возмутился воин и начал собирать остатки еды со стола.

— Желания нет веселиться, — пробурчал Адам и пригубил пиво.

Сид закатил глаза и сел.

— Так значит, ты сидишь здесь и себя жалеешь?

— Нет, — огрызнулся полукровка. — У меня просто нет праздничного настроения.

— То есть ты просто сидишь в темноте и вдрызг надираешься, — кивнул вампир.

— Сид, отвали, — прошипел Адам. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.

— Когда закончишь заливать своё подавленное настроение пивом, найди меня, мне нужно с тобой переговорить. — Сид откусил от куска холодной запечённой индейки. — А теперь вали с моей кухни.

— Что ты ко мне пристал? — взъерепенился Адам.

— Дело в том, гадёныш, что я взял тебя на поруки, — прорычал в ответ воин. — Я получил разрешение возглавить новый отдел, а ты станешь моей правой рукой.

— Что? — обалдело спросил Адам.

— Тупица, ты хочешь найти Ангелину или нет? — взревел Сид, швырнув кусок мяса в тарелку.

— К чему ты клонишь? — прорычал Адам.

— Великолепный вопрос, судя по тому, что ты предпочитаешь в темноте накачиваться пивом. — Сид привстал и через стол наклонился к задире. — Прямо сейчас мы ведём расследования случаев торговли людьми и продажи девушек с аукциона.

Адам поставил бутылку пива на стол.

— Когда?

— Как только протрезвеешь, — буркнул Сид и снова сел. — Не заставляй меня пожалеть о принятом решении, — предупредил воин, указывая на Адама куском индейки.

— Старик, ни в коем разе. Спасибо.

Адам обошёл стол и зашагал в глубь кухни.

— И куда, мать твою, ты направился? — возмутился вампир, следя за полукровкой.

— Налить себе кофе.

— Налей и мне. А потом пойдём пытать... то есть допрашивать малыша Джеффа.