— Она подступает, — устало выдохнула Пэм, готовясь к очередной схватке.

— Ты ощутишь позыв тужиться, но тебе нужно подождать моей команды. — Док поднял голову, когда она не ответила. — Пэм, это крайне важно. Ты меня слышишь? Не тужься, пока не получишь от меня разрешения.

Та со стоном кивнула.

— Боже, как больно! — громко прошипела Пэм, закусив нижнюю губу.

— Знаю, но у тебя всё отлично получается, — успокаивающе заверил её Слейд. — Потерпи ещё чуть-чуть.

— Я тебя люблю, — прошептал Дункан, не отрывая взгляда от дока. — Теперь уже недолго осталось.

Роженица завопила от боли.

— Пэм, сейчас, — приказал ей Слейд и поднял голову. — Тужься

Дункан взял любимую за руки для опоры. И грудью подтолкнул вперёд.

— Ну же, поднатужься!

— Ладно, хорошо. Расслабься, — проинструктировал док Пэм. — В следующий раз тебе нужно тужиться сильнее.

За отсутствием нужного оборудования Слейду приходилось самому принимать решение, когда роженице нужно тужиться. Увидев, как лицо Пэм исказилось от боли, он подождал несколько секунд.

— Приехала скорая, — с облегчением объявил Сид, хотя все в комнате слышали вой сирен.

— Пэм, сейчас, — скомандовал док совершенно другим тоном. — Ты должна изо всех сил тужиться.

— Постараюсь, — измождёно, чуть слышно прошептала она.

— Послушай меня, — сурово велел док. — Ты должна это сделать. Никаких попыток. Понимаешь?

— Пэм? — встряхнул любимую Дункан.

Оценивая ситуацию, парамедики вошли в спальню и встали у изголовья кровати, готовые в случае необходимости помочь. Заметив их, Слейд быстро дал указание:

— Будьте готовы к транспортировке.

— Мы готовы, — ответил один из фельдшеров. — Вам нужна помощь?

Воин покачал головой. Он положил руку Пэм на живот и почувствовал, как снова начались схватки.

— Пэм, ты должна тужиться.

Когда та промолчала, Слейд гаркнул:

— Тужься!

— Ладно, чёрт возьми! — прошипела она, используя грудь Дункана, чтобы подтолкнуть себя вперёд. — Все с пенисом должны подохнуть.

Сид в ужасе отпрянул.

— Да что с ней не так, раз она решила оторвать яйца и грохнуть всех с пенисами?

— Это потому что… — выдохнула Пэм, — член… — хмыкнула, — виноват... — издала гортанный звук, — в этой боли, и вы все должны умереть.

 Слово «умереть» она вопила, казалось, бесконечно.

Сид оглянулся на парамедиков.

— Похоже, она права.

Один из них хихикнул и заработал толчок локтем от другого.

— Сейчас. — Слейд был полностью серьёзен. — А теперь тужься.

Послушавшись дока, Пэм кряхтела, стонала, кричала и ругалась. Задыхаясь, она откинулась на грудь Дункана.

— Пэм, тужься. — Когда она не ответила, Слейд поднял глаза на Дункана. — Ей нужно тужиться. Если она этого не сделает, мы потеряем ребёнка.

Услышав это, Пэм, ворочаясь, села, её глаза были полны решимости.

— Я его не потеряю, — прорычала она через силу. — Не смей допустить, чтобы с ним что-то случилось!

— Давай. Ты хорошо справляешься. Его головка уже видна, — подбодрил Слейд, наблюдая, как Пэм, передохнув, с полной решимостью, отразившейся на её лице, снова наклонилась вперёд. — Пэм, ещё одно усилие. Ты можешь это сделать.

— Ну же, Пэм, — подтолкнул её Дункан. — Малышка, ещё один рывок. Я с тобой.

От слов любимого она нашла в себе силы, в которых так нуждалась. Он был с ней рядом и не позволит ей оплошать. С протяжным воплем роженица со всей мочи потужилась и, измождённая, откинулась на грудь Дункана. Наступила тишина. Пэм приоткрыла глаза и услышала тихий всхлип, которой вскоре перерос в громогласный крик ребёнка, её ребёнка.

— У тебя здоровый мальчонка с сильными лёгкими, — объявил улыбавшийся Слейд, держа перед ней орущего малыша.

— Без клыков? — лыбясь во всё лицо, пошутил Сид.

— Никаких клыков. — Слейд закатил глаза на реплику воина и перевёл взгляд на Пэм с Дунканом. — Кто из вас хочет перерезать пуповину?

Пэм посмотрела на возлюбленного.

— Пожалуйста.

Дункана захлестнули эмоции. Усилием воли, заставляя руку не дрожать, он взял хирургические ножницы, выслушал инструкции Слейда, что делать дальше, и перерезал пуповину, связывавшую мать и ребёнка, рядом с пальцами доктора.

Слейд отнёс в ванную малыша, через пару минут вернулся, уже завернув его в пелёнку, и передал Пэм.