Блейн взял из миски яблоко, прежде чем сесть на стул. Судя по его безэмоциональному лицу, ему вовсе не хотелось быть здесь, но, нравилось ему это или нет, теперь он был частью команды. Феми стояла у стойки и печатала что-то на своем ноутбуке, но я знала, что она не упустит ни одну мелочь. Может, она и сиделка, но у меня было чувство, что мама попросила ее присмотреть за всеми нами.

— Рейн, — не успокаивался Торин, его руки сжались на моей талии.

Он был напряжен и взволнован, и рядом с ним я тоже чувствовала себя взволнованной.

Положив свои руки на его, я убрала их со своей талии и пересела с его коленей на свободный стул. Он поддался вперед, когда я начала объяснять.

— Все было так странно, — закончила я. Торин нахмурился, словно видел сквозь меня те части, что я пропустила, как, например, эпизод с ним или с мужчиной, голос которого до ужаса напоминает его голос. — В общем, как-то так, — сказала я. — Мое жалкое первое видение.

— Внутри круга не было пентаграммы? — спросил Эндрис.

Я мотнула головой.

— Только начерченные руны, огонь и перья.

— Это сейд, — пробормотала справа от меня Ингрид.

Я посмотрела на нее.

— Сей, что?

Еще щеки немного покраснели.

— Сейд, магия, которую практикует мой народ, — сказала она. Ингрид сама была норвежской и до сих пор говорила с акцентом. В отличие от остальных, она на протяжении века была Бессмертной.

— Ты приносила в жертву кур? — спросил Эндрис.

Ингрид бросила на него короткий взгляд.

— Рейн упомянула перья и кровь, — начал оправдываться Эндрис. — Ты не преувеличиваешь, да? — судя по лицу Ингрид, она его не простила. — Расскажи нам о Сей-де, — попросил он, растягивая слово.

Ингрид пожала плечами.

— Я могу ошибаться.

Ингрид была не особо разговорчивой. Она привыкла жить в тени своей более красивой и притягательной старшей сестры Малиины. Когда Малиина слетела с катушек и начала водиться со злыми норнами, Ингрид забралась в еще большую тень. Наверное, ей было стыдно за весь тот хаос, что устроила ее сестра. Сейчас я впервые услышала, как она что-то предложила.

Я пнула Эндриса под столом и посмотрела на его выразительным взглядом, обещавшим расправу, если он встрянет.

— Ингрид, неважно, ошибаешься ты или нет, — сказала я. — Расскажи об этой магии.

Она перевела взгляд на Торина и еще больше покраснела. Как я заметила, она часто нервничала в присутствии Торина.

— Представь, что их здесь нет, — настаивала я. — Я всегда так делаю, когда они ведут себя как придурки.

Она улыбнулась.

— Это своего рода магический транс, — сказала она. — Мы используем его в разных целях, но, судя по тому, что ты слышала, вероятно, это была Провидица в трансе, которая искала помощи у мира духов.

Как-то мне не очень понравилось, что она говорила.

— Почему я увидела ее?

— Не знаю, — ответила Ингрид, но что-то мне подсказывало, что она знает.

— Думаю, здесь все наоборот, — сказала Феми из-за стойки. Мы все повернулись в ее сторону.

— В этом нет смысла, — сказал Торин. — Провидица ведь Рейн.

Последние новости, любовь моей жизни, я еще ничего не видела, чтобы оправдать этот титул.

— Знаю, но думаю, эта Провидица обращалась к Рейн, — Феми слезла со стула. Она была примерно метр семьдесят ростом, пока самая низкая Бессмертная, что я встречала. Но она знала, как привлечь внимание своей личностью и голосом.

Она спрятала руки в карманы своего сестринского халата и всмотрелась в наши лица. Вообще-то, униформа была необязательной, но она настаивала на ней. Зачем ей это было надо? Она прикрывала все фронты, на случай если наши любопытные соседи поинтересуются, почему папа не в больнице или в какой-нибудь лечебнице.

— Что ты знаешь о пути Валькирий, Рейн? — спросила она.

— Это дорога, и немногие осиливают ее, — сказала я. — Жрицы отбирают духовно одаренных людей и обучают их магическим заклинаниям, чарам и рунной магии. Если верховная жрица сочтет их достойными и готовыми принять бессмертие, их дальше обучают пути к богам. В старые времена требовалось немало лет, чтобы дойти до этой ступени. Теперь? — я пожала плечами. Я сама была олицетворением ускоренного перехода к бессмертию. — Неважно, из этих жрецов и жриц только избранные становятся Бессмертными и получают артаво для рун. Некоторые из них остаются на земле и служат людям, другие же становятся Валькириями.

Феми кивнула.

— Те, кого не избрали, продолжают практиковать магию. Теперь уже не существует тех видов магических практик, но Ингрид права. То, что ты слышала и видела, было сейдом.

— Вау, я ничего такого не проходил, чтобы стать Валькирией, — вмешался Эндрис.

— Для вас, парни, все было немного иначе, — сказала Феми. — Вас избрали на поле боя, и в выборе Лавании можно не сомневаться, — она скосила взгляд на Торина, потом на Эндриса. — У вас обоих сильный дух.

Торин нетерпеливо кивнул.