Черт возьми. Мое первое видение, а я даже ничего не могу разглядеть.

— Ты видишь их, Провидица? — спросил незнакомый голос.

В животе все упало, и я перестала пытаться пошевелиться. Безусловно, акцент был британским, как у Торина. Ответил женский голос, но я не услышала, что она сказала. Мозг слишком медленно все обрабатывал. Растерянная, я снова попыталась пошевелиться и выругалась. Но, как и раньше, я всего лишь шевелила губами, голоса по-прежнему не было.

— Что ты видишь? — настаивал на своем парень с британским с акцентом, в его вопросе слышались нотки отчаянья. Голос такой же, как у Торина. В этот раз я услышала ответ женщины.

— То, что ты ищешь, принесет тебе лишь боль и потери, — сказала она.

— Нет, это мы принесем им потери и боль, если они попытаются остановить нас. Где мне их найти? Последняя Провидица отказалась сотрудничать, и мне пришлось наказать ее. Поэтому говори правду, или разделишь ее участь.

— Тогда, я хочу присоединиться к ней, ты проклятый сукин…

Раздался крик, он отозвался во мне страхом, который, словно электрическим током, прошел сквозь меня. Я опустилась на четвереньки. Наконец-то, я свободна. На цыпочках я отошла от края крыши, в животе все сжалось, пульс участился. Я выглянула за угол, ожидая увидеть там Торина и мертвую Пророчицу у его ног.

Но там было пусто, не считая очертаний круга и рун, начертанных на поверхности. В центре круга горел огонь, от него воздух наполнялся странным запахом дыма. Также рядом лежали несколько перьев, покрытых темной, липкой жидкостью, которая могла быть только кровью.

Ведьмы принесли в жертву цыпленка, так ведь? Но перья были слишком большими для куриных. Разве что принадлежали гигантской индейке? Я присела и подняла одно, не выпачканное в крови, но рука ухватила только воздух.

Тут меня настигло понимание. Все это было ненастоящим. Вся эта сцена была ненастоящей. Руны начали исчезать. Огонь замерцал, и все здание ушло из-под ног, оставляя меня в беспроглядной тьме. Я открыла рот и закричала.

— Она приходит в себя, — сказал Торин.

На веки падал яркий свет, а я сама лежала на спине. Я открыла глаза и увидела Торина. Черты его лица словно обострились, под глазами лежали тени, волосы в беспорядке, словно он не раз зачесывал их пальцами. Слова, услышанные мной, эхом раздавались в голове.

Увидела ли я будущее? Зачем Торину надо было встретиться с провидицей? Чтобы убить?

— Ты в порядке? — спросил он.

Нет, я чувствовала себя отвратительно. Я покачала головой. Конечно же, он все не так понял и переключился в свой режим защитника. Он обнял меня и поднял на руки.

Я попыталась вывернуться из его рук, но его хватка была крепкой. Он сел на стул, на котором мы сидели раньше, и усадил к себе на колени. Намек понятен: он не отпустит меня, пока не получит ответы.

— Что случилось? — спросила я.

2. Древние религии

Торин вздернул брови.

— Это должен был я спросить. Твои глаза светились, а потом ты упала в обморок и не просыпалась, — у него был мрачный голос.

— Они все еще светятся, — добавил Эндрис.

Я осмотрелась и пыталась сдержаться, чтобы не поморщиться. Они все были здесь, Валькирии и Бессмертные: Эндрис, Ингрид, Феми и даже Блейн. Я застонала, увидев в их глазах любопытство. Мое первое видение, и им обязательно было явиться сюда за унизительными подробностями?

— Обязательно было их звать? — просила я Торина, притянув его за локоть к себе.

Он даже не дернулся, челюсти крепко сжаты. Мне не нравился этот его вид. Он означал, что его ничто не остановит, что бы я ни сказала.

— Я должен был отправить кого-нибудь за твоей мамой, — сказал он.

— Что? Она ведь ни с кем не должна видеться, пока слушание не закончится, — я осмотрелась вокруг. — Где она?

— Эндрис как раз собирался отправиться за ней. И к твоему сведению, ты гораздо важнее какого-либо слушания, — в его глазах читался вызов, который он был готов бросить, скажи я, что он ошибается.

— Слушание также важно. Она вернется, и прощай последний шанс вернуться к Валькириям, — он пошлет за моей мамой, и к черту последствия. А зная маму, она пошлет все правила и помчится ко мне. — Знаешь, что? Забудь. Ты невыносим и до невозможного упрям. Как долго я была в отключке? — спросила я.

— Около часа, — ответил Торин. — Что это было?

Я вздрогнула, вспомнив крик.

— Думаю, у меня было первое видение.

Его брови нахмурились.

— Ты думаешь?

Остальные отлипли от стойки и уселись на стулья вокруг кухонного стола, предвкушая подробности. У Эндриса было ленивое воскресенье, то есть пижамный день. Судя по его растрепанным волосам, он устроил себе книжный марафон. Когда наши глаза встретились, он подмигнул.

Ингрид посмотрела на него, однако, по ее виду сложно было что-либо прочесть. Даже утром, встав с кровати, она выглядела так, словно готова поразить собой весь мир. Идеальная прическа. Безупречный макияж. Тело, за которое убьет любая модель Виктории Сикрет, упакованное в дизайнерскую одежду из последней коллекции.