Четырехсотый уровень незаметно остался позади.

Следом был пройден четырехсот десятый и четырехсот двадцатый.

А затем требуемая сумма все-таки накопилась. Желанные свитки перекочевали ко мне в инвентарь.

Самый важный этап операции подошел к концу – в результате массового применения собранных бафов и дебафов тираннозавр должен был лишиться сопротивлений, сагриться на установленный тотем, словить разогнанную до четырехсот процентов от своего базового значения “искру”, после чего мирно сдохнуть.

Идеальный, восхитительный, божественный план.

– Идем домой, синий.

– Биррюззовый!

– Как скажешь, синий, как скажешь...

Заключительным штрихом стала система, призванная выдернуть меня из-под носа у разозленного ящера.

Купить расходные материалы оказалось несложно. Найти подходящие грузы – тоже. В итоге всего через пару часов кропотливой работы я успешно создал из веревок, противовесов и блоков хитрую конструкцию, которая должна была сработать в тот момент, когда Фантом окажется под воздействием паралича.

Настало время финальной битвы.

– Так... не шуми, братан, еще рано...

Весело чирикавший Флинт послушно умолк, с любопытством следя за тем, как хозяин делает обвязку и возится с фиксирующими колышками. Но в конце концов не выдержал:

– Крраб?

– Точно. Разделаем его, как бог черепаху.

– Опассноссть.

– Само собой. Но кто не рискует – тот не пьет шампанское, верно?

– Пиастрры!

– Вот-вот...

Закончив приготовления и тщательно проговорив все дальнейшие шаги, я активировал тотем, поднял с земли две стопки заботливо расправленных свитков, а затем обернулся к питомцу:

– Ну, давай, птица. Летишь в лес, находишь там тираннозавра, говоришь ему что-нибудь нехорошее и возвращаешься. Вперед. Родина тебя не забудет.

В глазах собеседника мелькнул первобытный ужас. Задорно торчавший хохолок испуганно поник.

– Что, обгадился? Вперед, я сказал. Помнишь, где мы его видели? Лети туда.

– Опассноссть...

– Ясен хрен. Забыл, как Говард крокодила ловил? Теперь твоя очередь.

Флинт нервно икнул, а затем с надеждой предложил:

– Говаррд хррабррый. Говаррд сможжет?

– Не сможет. Давай, блин, резче. Скоро тотем загнется.

Попугай нехотя перепорхнул на торчавший рядом стебель камыша и очень тихо заявил:

– Тирранозаврр – крраб.

– Лети в лес, твою мать, – тут же отреагировал я. – Иначе скормлю Говарду. Ссыкун несчастный, блин.

На этот раз питомец все-таки послушался, долетел до опушки, а затем скрылся среди деревьев. Но уже секунд через десять вернулся обратно:

– Ниччего.

– Я тебе устрою “ничего”. Гони к ручью, едрена вошь!

Мягкая и влажная земля под моими ногами неожиданно вздрогнула. Флинт, задницей ощутив приближающиеся неприятности, тоненько взвизгнул, а потом исчез. Темные и неприветливые заросли наполнились разлетающимися во все стороны бабочками.

– Так, – пробормотал я, с трудом удерживаясь от позорного бегства. – Стоим... ждем... ждем...

Новая дрожь. Треск сломанных веток. Могучий силуэт, уверенно выступающий из туманного сумрака.

– Вот дерьмо.

Остановившийся на краю леса динозавр почему-то напомнил мне кота, следящего за большой толстой мышью. Напряженные задние лапы рептилии готовились распрямиться и бросить массивное туловище навстречу добыче, крохотные передние конечности едва заметно подрагивали от возбуждения, из приоткрытой пасти тянулась бесконечная ниточка слюны, желтые глаза неотрывно смотрели... смотрели...

– Ой.

Догадавшись, что действовать нужно прямо сейчас, я активировал “погибель” и одним движением разорвал стопку листков с начертанными на них проклятиями.

Рядом возникли полупрозрачные тени вооруженных длинными луками воинов.

Еще через мгновение над болотом разнеслось тихое, но грозное ворчание.

Ноги тут же стали ватными. Полоска хитпойнтов вздрогнула. В душе проснулся давно забытый страх.

Следующий дебаф должен был отправить Фантома в могилу, но пачка благословений все же рассыпалась пеплом, я протянул в сторону ящера руку...

Красный огонек улетел вперед. Откуда-то сбоку донесся непонятный гортанный возглас. А затем Фантом свалился на землю, освободив фиксировавший систему эвакуации колышек.

Потерявшая точку опоры веревка унеслась вдаль. С ветки ближайшего дерева упал огромный валун. Привязанный к нему канат вздрогнул, натянулся и потащил за собой еще один камень – на этот раз лежавший у самого края возвышавшейся над болотом скалы.

Меня, словно пушинку, выдернуло из-под носа у двинувшегося вперед ящера, проволокло сквозь грязь и воду, вознесло к небу, после чего буквально впечатало в украшенную лианами стену.