Я очень ясно ощущаю: Эла в беде. Только бы с ней всё было хорошо, демоны! Сжимаю кулаки и жду, впечатав затылок в спинку лавки. Пару раз кричу вознице, чтобы ехал быстрее. Ругаю его, демонову, повозку, лошадей — но отчаянно стараюсь не выпустить ни капли магии. Только моей силы тут не хватало, чтобы испугать животных.

Наконец, экипаж останавливается.

Я выпрыгиваю на какую-то улицу и озираюсь. Опять это спокойствие вокруг! Уютные дома, ограды в цветах, жуки и пчёлы над ними! Спрятавшиеся в листве столбы, солнечный свет — идиллия, которая не имеет ничего общего с моей реальностью!

Что-то в груди крутится, рычит, рвётся… я вдруг понимаю, что это не просто эмоции. Напряжение сгустилось в воздухе. В магии, в её фоне. Переглядываюсь с Эрентом — и в этот момент что-то сверкает над крышами за его спиной.

Вспышка.

Я бросаюсь туда. Бегу с единственной мыслью: успеть! Через полторы сотни шагов останавливаюсь перед каким-то недостроенным домом — пустые провалы окон и дверей таращатся на дорогу, но не зловещей тьмой.

Там внутри что-то полыхает. Раз, другой, пятый. Огненные переливы, голубой и зелёный свет дерутся за право выйти на сцену. Магия вокруг дрожит от напряжения, давит со всех сторон; где-то внутри стонет ветер.

— Должен быть как минимум один разрыв! — кричит Эрент, догоняя меня и уже запыхавшись.

— Не важно. — Я понимаю, что и так стоял несколько лишних секунд, и бросаю врачу: — Стой здесь. Прикрой, если какой-нибудь дух вырвется.

— Подождите!

Не слушаю его, потому что уже бросаюсь к проёму. Понятия не имею, что ждёт внутри. Но Эрент сказал, что я могу помочь — и я влетаю в здание раньше, чем в голове щёлкает хоть одна разумная мысль.

Влетаю и вижу.

Смерч над земляным полом крутит какие-то щепки, обрывки тряпья, мелкие камни. Кажется, что в него попал и свет. Яркие сгустки, зелёное, фиолетовое и красное пламя вертятся по тем же спиралям в диком танце. За ними сложно что-то разглядеть! Но вот всполох окрашивает стены — а вместе с ними и фигуры в центре.

Одну — эфемерную. Наггла. В ловушке. Барьер вокруг него рвано мерцает, кажется истерзанным призрачными когтями. Вторая…

Элу я вижу только мельком, и она кажется бледнее этого бесплотного духа. Такой маленькой. Хрупкой! Ветер бросает волосы ей в лицо, но она даже не двигается — опустила голову, стоит как в трансе.

— Эла! — вырывается из меня.

Она не отвечает, даже не двигается в ответ!

Я с трудом понимаю, что она сделала.

Судя по потокам энергии вокруг, их закольцевали. Выпустили насколько можно, но не полностью, вогнали в бесконечный танец. Она провернула это — видимо, оказавшись наедине с нагглом. Которого умудрилась загнать в ловушку! Удерживать его там и одновременно бороться с собственной энергией она просто не могла, но у неё получилось найти устойчивое положение.

Вздохнуть восхищённо мешает страх за неё. Она теперь сама в ловушке. Вокруг — практически щит из магии, мощнейший. И не понятно, что с девчонкой!

Понятно одно: вытаскивать её надо срочно.

Из груди рвётся рык. Собственная магия готова откликнуться, хоть я редко использую её так агрессивно. Хочется рвануть вперёд и кричать: Эла моя! Только моя!

И когда я снова её не вижу…

Рывок делают за меня инстинкты.

Собственный щит вспыхивает яростно и плотно. Охватывает тело, защищает от камней, от потоков магии. Та всё равно находит лазейки, прошивает плечи и грудь, обжигает кожу. Защита искрит с громким треском. Но я не думаю замирать — так что выскакиваю с другой стороны урагана, немного ошарашенный, сжав зубы.

И натыкаюсь на наггла.

Он очень близко. Я почти задел ногой барьер. Дух дёргается ко мне, бьёт эфемерными руками по мерцающей глади. Та вспыхивает белым, ослепляя. Разъярённый наггл подаётся назад… И вдруг барьер мигает.

Даёт трещину и начинает гаснуть.

Потому что Эла подняла голову. Её волосы растрёпаны, губы пересохли, а горящие глаза смотрят на меня.

Я опять сбил ей концентрацию.

То, как она на меня глядит, как приокрывает рот, я оценить не успеваю. Знаю только, что в груди всё сжимается — в комок нежности, страха за неё, злости на треклятого духа! Наггл бросается в её сторону. Я, кажется, что-то выкрикиваю. Магия простреливает вскинутые руки и несётся вперёд копьём. Удар выходит точным. Бесплотного, похожего на женщину духа пробивает у “шеи”, и он визжит.

Они всегда визжат как разозлённые зверьки.

А потом бегут.

И этот тоже отворачивается от Элы. Прекрасно! Только когда я уже готов отмечать победу, он хлещет руками по воздуху, и в меня летит сгусток его энергии. От неожиданности поздно закрываюсь. Удар попадает в локоть, обжигает до яростной боли.

Тварь!

Спрашивать, почему он не дал дёру, бесполезно. Вместо этого я вырываю из себя силу, превращаю в оковы. Хватаю ими наггла — на этот раз точно и резко, благо ураган вокруг останавливает и его. Пытаюсь удержать. Он силён. Начинает биться, метаться, вырываться из белых светящийхся цепей, которые опутывают его и тянут вниз.

Вокруг по-прежнему бушует вихрь из щепок и магического пламени.

Мы пытаемся пересилить друг друга посреди урагана. Я душу наггла. Начинаю по капле перетягивать магию от него к себе. Секунда за секундой, ещё и ещё. Пока в висках не начинает звенеть — и пока дух не становится бледным и слабым.

А потом он почти испаряется — только дым струится вверх и втягивается в разрыв, мерцающий над нами.

Кажется, я выдыхаю так, что слышно сквозь ветер.

— Эла?

Она не отвечает. Только смотрит, раскрыв рот — на меня и сквозь меня. Взгляд по-прежнему пылающий, безумный, рассредоточенный.