– Будешь!
– донеслось мне уверенное вслед.

На том и распрощались.

Вот что за идиотизм?!

Ведь готова была наплевать на произошедшее. Не по его же собственной воле всё случилось на том чердаке. И я согласна даже смириться с этим фактом. Но нет… Дану этого мало. Можно подумать, как сейчас - лучше. Снова не видеться.

Да и к чёрту этого мальчишку!

Хочется ему строить из себя героя? Пусть строит. Вдали от меня.

Достало всё!

Мне оно нафиг не сдалось!

Нет, на этот раз в последующие дни Дан пытался вызвать меня на ещё один разговор, но теперь уже я заупрямилась. Если он приезжал, уходила из школы через другой выход и отправлялась в гости к Светлане Сергеевне - учителю начальных классов, с которой часто проводила время. Семьи у неё своей не было, так что мне она радовалась, как родной. А может, это я тянулась к ней? За эти месяцы от этой женщины я получила больше тепла и заботы, чем от родителей за всю жизнь.

Почему так?

Почему родные люди готовы от тебя отвернуться в любой момент, а чужие - с радостью привечают и помогают, чем могут?

Впрочем, разве я с Даном сейчас поступала не так же?

Но меня никак не отпускало, что он ради своего упорства готов поставить на кон наши отношения.

Вот что это?

Разве любовь?

Нет, я знаю, что любовь бывает разной и всё такое. Вопрос в другом...

Нужна ли мне такая любовь?!

Эти мысли круговертью заполоняли мой разум изо дня в день, вгоняя в депрессию.

Как же я устала от всего!

Кто бы ещё подсказал, как лучше поступить.

Если поначалу я сама его избегала, то потом Смертин сам уже не спешил со мной заговаривать, выдерживая дистанцию. Смотреть на находившегося под окнами школы во время уроков Дана стало уже привычным. Он приезжал часто, но и уходил довольно скоро. А в минуты своего пребывания рядом просто наблюдал за мной издалека в окно первого этажа, где находился мой класс. В первый раз, заметив на улице его присутствие, я даже запнулась во время пересказа новой темы. Дан стоял, скрестив руки на груди, прислонившись к стволу дерева, и смотрел прямо на меня с хмурым и в то же время задумчивым видом. Словно что-то решал для себя.

С тех пор так и пошло.

Я вела урок. Он следил за мной. Несколько раз даже подходил поговорить. Я не отказывалась. Но стоило только разговору зайти дальше светской я тут же спешила уйти. Вот к чему это? Отношения возобновлять не спешит, но при этом и не отпускает. Проблемы он решает. Да толку мне от его решений?! Неужели лучше… вот так? Не понимаю! Да меня уже эта долбанная измена так не волнует, как эти пляски вокруг да около. Аж тошно.

Вот честно. Ещё немного и доведёт же! Точно на свидание отправлюсь!

А что? Хорошая идея…

Уж эта выходка точно Смертина подтолкнёт к активным действиям. Или уж пусть вообще уйдёт из моей жизни!

Правда, судьба распорядилась иначе.

И надо сказать, я ей за это благодарна…

Иначе не знаю, сколько бы всё это продлилось.

Те недели уже стали казаться вечностью.

Началось всё с прихода той, кого уж точно не ожидала увидеть.

– Виктория Романовна?
– удивилась гостье.
– Здравствуйте. Проходите, пожалуйста. Присаживайтесь, - махнула рукой на парту рядом со своим столом.

– Здравствуй, Ксюшенька, - вздохнула тяжело женщина, пройдя к указанной парте, но садиться не стала.

И вообще выглядела плохо.

Надеюсь, это не из-за Дана. И тот не вытворил ничего глупого.

– Господи, как же сложно-то!
– неожиданно всхлипнула женщина и закрыла лицо ладонями.

Вот тут я всерьёз забеспокоилась.

– Виктория Романовна, - позвала гостью, приблизившись к ней.
– Что случилось?

– Прости, Ксюшенька. Прости, - женщина несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула, после чего вымученно улыбнулась.
– Просто всё как-то сразу навалилось. Мы с Витей всё никак в себя не придём, - и снова замолчала.
– Ещё и вы с Данечкой расстались. Прям одно за другим.

– Расстались?
– переспросила я слабым голосом.
– Мы не… - замолчала, понимая, как жалко и глупо прозвучат все оправдания.

– Не нужно слов, дорогая, - печально улыбнулась она.
– И я не собираюсь вмешиваться в ваши с Данечкой отношения, как ты верно подумала. Это ваша жизнь. Вам её и проживать. Никогда не считала правильным лезть в чужой монастырь со своим уставом. Я лишь могу, когда надо, поддержать словом или делом.

– То есть вы… знаете?
– уточнила я.

А то мало ли, вдруг ослышалась?