— Не стоит, мужики, — я покачал головой.

— Ничего личного, малец, — сказал усатый, который всего полчаса назад предлагал мне сигарету.

Толпа справа качнулась и дрогнула, а затем сошла на меня, будто оползень. Они толком и не били, хотя вряд ли у простаков вперемешку с жёлтыми одарёнными получилось бы пробить энергетический щит. Зато толпа сдвинула меня в сторону и прижала к стене. Я понадеялся, что получится просочиться по краю, но их было слишком много.

Ослабляю щит, а после выбрасываю его с двойной мощью. Такой фокус расходует много энергии, зато даёт нужное пространство. Щит срабатывает, будто надувная подушка безопасности, отталкивая навалившихся работяг.

Толпа толкает в спины впереди стоящих, и они вновь обрушиваются на меня. Но выигранных полутора метров хватает, чтобы расправить плечи, вскинуть руки и выбросить кулаки.

В тусклом свете подземного бокса работяги в одинаковых спецовках похожи на однородную массу, из которой отдельные люди выделяются лишь белыми лицами. Они-то мне и нужны. Вылавливаю их, словно бонусные очки в компьютерной игре.

Три быстрых удара, и три тела валятся к ногам своих коллег. Ещё три удара, и вокруг меня вырастает бортик из человеческих тел, хотя едва ли он способен сдержать жаждущих стать богачами мужиков.

Повторяю трюк с энергетическим щитом. Материя предупреждает, что ещё пара таких фокусов, и мы полностью обсохнем.

Больше не жду, когда работяги меня прижмут. Ломлюсь вдоль стены. Попадающихся на пути отбрасываю в сторону, будто старую мебель. Круг сжимается. По спине, плечам и затылку прилетают удары кулаками, горными фонарями и самоспасателями. Работяги обездвиживают меня и замедляют, будто вязкое болото. Цепляют за ноги, вяжут, засасывают.

Выключаю ещё одного попавшегося на пути, отталкиваюсь от земли и вскакиваю ему на грудь. Теряя сознание, мужик падает, но опоры его тела хватает, чтобы оттолкнуться еще раз и перескочить на плечо соседнего. Пять быстрых прыжков по плечам и головам, и я оказываюсь вне голодной толпы.

Вторичная характеристика акробатика повышена до — 11.

Общий объём материи увеличен до — 14 относительных единиц.

Общий объём материи превысил 14 относительных единиц. Доступных связей для развития основных характеристик — 2.

Материя находится на стадии раскрытия. Для перехода на следующую стадию требуется относительных единиц — 20.

Подхватываю одну из тех шин, на которой стоял Крот, и с разворота швыряю за спину. Хреновина, весом в тонну, опустошает материю ещё на четверть, зато сбивает работяг, будто шар для боулинга сбивает кегли. Шина проделывает в толпе трёхметровую колею, словно гигантская газонокосилка, которая врезалась лезвиями в заросший газон.

Пара смельчаков, что чудом избежали давки, подскочили с боков. Один подхватил гаечный ключ и замахнулся, но ударить не решился. Я пожал плечами, развернулся и побежал за Кротом.

В проходках и выработках горы несложно заблудиться, особенно если ты бываешь внутри нечасто. Я же прихватил с собой лучший из возможных навигаторов — основные звенья восприятия. Перекачав энергию, я сориентировался в подземелье. Куски воспоминаний из моего первого разговора с Кротом, путь к ремонтному боксу, отпечатавшиеся в памяти эвакуационные схемы сложились в общую картину.

Оставляю два прохода по правую руку и сворачиваю в третий. Перепрыгиваю через узкоколейку и узнаю проход, ведущий к кабинету Крота. Впереди показывается знакомый свет ламп, электрический щиток и дверь, куда три месяца назад меня привёл Острый Ким.

Дверь я намеревался вырвать с корнями. Если потребуется, разорвать её на железные ошмётки. Прогрызть дыру зубами или выцарапать ногтями, лишь бы добраться до алчного выродка и карателя. К моему удивлению, дверь открылась сама, и Крот вышел под холодный свет плафонов с автоматом наперевес.

Отпрыгнув к противоположной стене, я отвёл от себя первый залп. Однако удлиненный рожок скорострельного оружия позволил ему стрелять, не отпуская курок.

Ставлю энергетический щит и чувствую, как пули отрывают от меся куски. Не плоти, энергии. Пули вонзаются в поверхность и растворяют её. Дыры в щите компенсируются за счёт новых порций энергии, но её запас иссякает так же быстро, как воздух из проколотой ножом шины.

Последние пять метров пробегаю, чувствуя, как свинцовые шарики впиваются в плоть и разбрасывают кровь. Мной движет ярость и жажда мщения. Я ускоряюсь и протягиваю руку.

До того, как выхватить оружие, одна пуля проходит на вылет в шею, и ещё две пронизывают щеку, ломают кости черепа. Боль стегает, будто плетью. Вырываю из рук автомат и тремя последовательными ударами прикладом превращаю лицо Крота в кашу.

Подгибаются колени. Материя, будто искусный жонглёр, перекидывает энергию вниз. Боль в голове становится невыносимой, но на секунду в ногах появляются силы. Пинаю козла пяткой в грудь. Тот улетает в кабинет и сносит стул. Под тяжестью тела хрустит красное дерево.