По тому, как его резкие интересные брови, словно рассеченные к уголкам, начинали сходиться на переносице, а взгляд становился постепенно удивленным и сосредоточенным, я поняла, что, кажется, у меня начинает понемногу получаться.

— Скажи мне, по какой такой ветке эволюции ты за неполные сутки успела стать из кошечки ёжиком? — и как же тяжело было противиться его улыбке, особенно когда она была такой как сейчас, обаятельной и слегка растерянной.

— Тебя это не касается, — максимально сухо ответила я, отворачиваясь, чтобы снова заняться исключительно молоком и ничем больше, стараясь не обращать внимания на то, как Янтарь на секунду растерялся, так и застыв на пороге.

Конечно же, после нашего последнего более, чем горячего прощания он ожидал явно не такого, но что я могла поделать?

Как бы не обливалось кровью мое сердце, как бы не кричала душа рассказать ему все и попытаться найти решение, спрятавшись в его горячих руках — я слишком четко понимала одну простую вещь, которая удерживала меня от необдуманных поступков.

Палача не победить.

Его не упросить и не умолить.

Этот огромный монстр и глазом не моргнет, убив и меня и ни в чем неповинного Янтаря, потому что он не оставит меня, попытавшись защитить…

Именно поэтому нужно было следовать плану и злиться, очень сильно злиться, лишь бы только он не почувствовал ничего лишнего!

Думаю, судя по тому, что Янтарь даже неловко потоптался у порога, я была на верном пути, продолжая заниматься только бутылочкой, молоком и топлением жира кабанчика, всем своим существом все равно прислушиваясь лишь к нему одному — того, кто таки останется моим большим солнечным желанием.

— А я знаю, чем поднять тебе настроение, брусничка! — пробасил Янтарь довольно и так мурлыкающе, что я едва удерживала на себе злость, цепляясь в это чувство буквально когтями и зубами, даже если эти колючки ранили и жгли в первую очередь меня, заставляя себя не оборачиваться на него и не обращать внимания.

— Смотри, что я тебе принес! — мужчина прошагал до меня, поставив перед глазами невероятно милый, явно ручной работы глиняный горшочек, наполненный ароматом солнца и душистых трав, сладостью сочного лета и гудением неугомонных пчел, — Мед!

Пришлось прикусить кончик губы, чтобы не улыбнуться.

Это было так невероятно мило и приятно!

Именно эту душистую тягучую сладость и напоминал мне сам Янтарь, и — видит бог — я бы отдала свою жизнь, чтобы повернуть время вспять и сделать все возможное, чтобы не было моей глобальной ошибки, не было Палача, лишь бы только в моей жизни был Янтарь — такой теплый, родной и надежный, с которым я бы осталась до конца своих дней, сколько бы мне не было их отведено!

Как же тяжело было осознавать, что я не могу теперь даже мечтать…

Поэтому, сжав недовольно губы и насильно отводя взгляд от горшочка, я буркнула:

— Я не люблю мёд!

— Ты ведь это не серьезно?!

Отрывисто выдохнув, и сведя брови, я повернула голову ровно настолько, чтобы снизу вверх посмотреть холодно в его золотистые глаза, одним взглядом выражая то, что говорила правду.

Ну, или почти….по правде говоря, нагло врала, но главное, чтобы он не подумал ничего лишнего!

— Крошка, что с тобой сегодня? — я не ожидала, что оказавшись рядом он потянется ко мне, касаясь нежно и бережно своими большим ладонями моего лица, и пытаясь притянуть к себе, когда я понимала, что если он меня сейчас обнимет и просто прижмет в себе, даря заботу и защиту. то я не смогу сдерживаться! Разрыдаюсь и расскажу все, как было

…а потом мы вместе погибнем.

Потому собирая последние крохи своей воли в кулак, я судорожно и со всей силы оттолкнула его от себя, затаив дыхание, оттого как распахнулись глаза Янтаря в полном непонимании и боли, когда он не ожидал ничего подобного, и отшатнулся от моего толчка в сторону. неловко налетев на ту самую стену, которую мы уже как-то феерично ломали, а потом пытались так же феерично поправить.

— Ты сломал стену. Снова.

Сколько же нужно было прилагать сил, чтобы говорить холодно и отрывисто, выражая все свое якобы совершенно настоящее недовольство.

— Я готов понести вину и принять любое наказание, — в его голосе слышался явный смех и попытку осторожно позаигрывать, в надежде на то, что моя шкура колючего воинствующего ежика слетит от его улыбки и блеска глаз.

Но мне нельзя было сдаваться!

Я даже прошагала до угла домика, где был подпол, и где я не так давно обнаружила некоторые инструменты. Пусть явно древние и местами ржавые, но все таки с ними было куда проще.

Именно их то я и достала все с тем же холодным видом, поставив на стол перед недоуменным Янтарем, который в эту секунду выглядел еще более растерянным и я бы даже сказала слегка смущенным.

— Раз готов, то вот инструмент За домом есть пара досок, думаю, они тебе пригодятся.

С этими словами я демонстративно вернулась к своему занятию, принявшись снова греть воду, делать молочную смесь, а еще вид, что мне совершенно не интересно ушел Янтарь или остался.

Почему он выдохнул тяжело. протяжно и обреченно я поняла не сразу. приняв все на свой счет.