— Какого черта? — потрясенно вымолвила она, — Ким, что, вообще, происходит?

— Пять секунд. Неплохо, — удовлетворенно кивнул Ким, — Они поют дуэтом. По-испански.

— И ты мне по-прежнему будешь вкручивать, что у нас нет системного сбоя?

— Нет, — уверенно ответил Ким.

— Тогда ЧТО ЭТО ТАКОЕ? — протянула Клара Ивановна с интонацией, которую здесь, на глубине, звали: «песня седой акулы».

— Система работает идеально. Во всяком случае, насколько я могу судить. Ведь это не наша система…

— Тогда почему она поет?

— Потому что он ей предложил. Клара Ивановна, все банально. Ведь мы же с вами с самого начала предполагали, что они споются?

— Я не предполагала, что это будет буквально, — буркнула та.

— Никто не предполагал, — пожал плечами Ким, — жизнь всегда богаче наших представлений о ней. Даже неорганическая.

— И что нам теперь делать с таким богатством?

— Ну… можно попробовать подпеть. Будет квартет.

— У меня нет слуха, — отрезала Клара Ивановна и ударила пальцем по клавише, вызывая отчет.

Под водой мы шли довольно долго, больше двух часов. Я про себя гадал, как это может быть: воздух оставался чистым. Не скажу, что это был свежий морской бриз, пахнувший солью, но эту смесь, насыщенную кислородом, вполне можно было употреблять внутрь. Должно быть, тут была применена какая-то хитрая система. Потом мы вынырнули. Не знаю, зачем, но явно не для того, чтобы пополнить запасы кислорода — похоже, моя «рыбка» в этом не нуждалась. Мы шли на хорошей скорости где-то посередине большой воды. Довольно неспокойной, кстати. На глубине волнение почти не ощущалось, а здесь болтало прилично. Солнце уже осторожно опускалась в волны цвета электрик. Темнело, и над головой зажигались немыслимо яркие созвездия Рака. Я нашел взглядом Арктур, главную звезду Волопаса, и долго смотрел на него. В голове не было мыслей — вообще никаких, только спокойная ясность. Я понятия не имел, куда и зачем на скорости несется яхта, что ждет меня там, и чем я, в конечном итоге, расплачусь за это чудесное спасение от рук полиции и Папы Монсальви. Но меня это не волновало.

Южные ночи обладают особой магией: они делают камни на сердце почти невесомыми…

Я потянулся за барсеткой, которая так и лежала на заднем сиденье. Она интриговала меня с самого начала. Что бы это ни было, вряд ли оно тут валяется просто так. Без подтекста.

Внутри оказалось несколько карточек, две золотые и водительские права на имя Дэвида Маршалла. Лицо на фото было моим. Ну, с некоторыми допусками — это мог быть и Дэниэл Крейг, но я все же склонялся к мысли, что это я. Но кто этот я? В его биографию меня кто-нибудь посветит? Хотя бы без подробностей.

— Директор крупного медицинского центра в Квебеке, — немедленно отозвалась Леди, — Любитель дайвинга и подводной охоты. Миллионер.

…Канада? Хм. Мой французский был вполне приличным, но скорее отдавал Беарном и Гасконью. Но если не трепаться о далекой родине с настоящими уроженцами Квебека, это вполне может прокатить. В конце концов, мог же я приехать в Канаду с юга Франции?

— Леди, — осторожно поинтересовался я, — насколько я понял… если я ошибусь, ты меня поправишь.

— Ну, конечно, — живо отозвалась она.

— Мы сейчас находимся правее Сардинии?

— Сардинию мы уже прошли, примерно полчаса назад. В Италии тебе высаживаться небезопасно, ведь тебя же подозревают в покушении на их премьера.

— Да весь Шенген может быть «горячим», — буркнул я, — включая Турцию. Хотя там тот еще бардак.

— Поэтому мы и идем намного дальше.

— В Китай? — усмехнулся я.

— Еще дальше, — на полном серьезе отозвалась она.

Я на мгновение опешил. Дальше Китая?

— А горючего на этой посудине хватит?

— Нет, но это не важно. Эта рыбка нужна только для того, чтобы пройти Суэцкий канал. А потом нас встретят.

— Кто? — насторожился я.

— Друзья, — лаконично отозвалась Леди, и охота задавать вопросы у меня мгновенно испарилась.

… Собственно, вероятность того, что она ведет меня в ловушку, была почти стопроцентная. Какие бы чувства она ко мне не испытывала, вряд ли она влюбилась в меня по фотографии, увидав ее в полицейском досье. Тот телефон — как он попал в мою машину? Сомневаюсь, что Леди сама ее вскрыла, она ведь хакер, а не угонщица. Конечно, у нее есть сообщники, у которых на меня виды.

— Почему ты вдруг замолчал? — встревожилась она.

— Все в порядке, Леди, — улыбнулся я, — просто задумался.

— О чем? — она оказалась настойчивой, как любая женщина.

…Вообще-то и меня нельзя упрекнуть в том, что я пришел к ней с чистыми руками. Мы познакомились в ходе операции по уворовыванию миллиарда, стали сообщниками, и строить из себя влюбленных старшеклассников по меньшей мере глупо. Друзья так друзья. Кто знает, может и выживу. Я везучий.

— Думаю о том, не пора ли нырять. Если навигатор не врет, скоро тут будет очень оживленно. Слева по курсу две баржи, а прямо — пассажирский лайнер.