— Идем, — предложил я, проверяя снят ли автомат с предохранителя.

Минус второй уровень… как в игре! Я — маг, четвертой ступени, пятого уровня посвящения, десятого круга спирали, второго Великого клана… Упаси меня боги! Я не играю, но слышал.

И вот он — рок. Как последняя молитва в гарнитуре прозвучало кодовое — «оревуар». Десять минут на спасение. Время пошло…

Мысли мои не поспевали за ногами и оттого видневшаяся впереди лестница меня никак не насторожила. Напротив, манила, как индульгенция. А лестница встретила нас выстрелами. Я, как учили еще в школе, в случае неожиданной контрольной, притворился мертвым. Одри, видать, тоже училась в школе, пусть не в нашей, но все же… и тоже залегла.

На наше горе тут датчиков не было, и свет заливал узкий коридор, как напоказ.

— Стреляй! — девушка подбодрила меня ударом локтя в бок и я повиновался.

Двумя короткими очередям дал понять, что жив и готов к обороне. В ответ разразилась длинная, пугающая своим баханьем, череда свинцовых аргументов.

— Пав-пав-пав-пых… — и все! Патроны у меня кончились. Но чудо дивное — в нас больше не стреляли.

— Ты убил его! — Одри почти вскричала от радости.

— Поползли-посмотрим, — предложил, пытаясь извлечь пустой магазин.

Девушка по-пластунски сделала пару движений вперед и когда ее ягодицы промелькнули передо мной, она вдруг резко встала, обернулась и угрожающе рявкнула:

— Еще чего захотел.

Я встал следом за ней.

— А ты красиво ползаешь.

— Я знаю, — ответила Одри и двинулась к лестнице.

А там и прям был труп. Господи сколько на мне крови! Во век не отмыться и гореть мне в гиене огненной. Так, что там было насчет индульгенции?

— Алле! Ты здесь?! — Одри почти улыбнулась.

— Все нормально, — тряхнул я головой. Что-то и в самом деле расслабился. Эх, мысли мои дурацкие.

Свой короткоствол я успел перезарядить, а вот у убиенного мною человека была какая-то интересная штуковина. Не то штурмовая винтовка, не то… очень смахивала на автомат Штанге. Это я вспомнил, потому что недавно видел его на плакате призывного пункта бундесвера. А может это и не Штанге. Я уже мысленно махнул рукой, когда моя спутница изящно склонилась к трофею. И в этот интересный миг над головой раздалось до боли противное:

— Хенде хох!

На лестнице стояли двое и смотрели на нас свысока. Так же смотрели и их автоматы.

Одри медленно разогнулась, спряталась за мной. Я конечно это оценил, но что толку.

— Повернись! — приказал высокий блондин, — Только медленно… Оружие бросить! Руки в стороны.

Мы подчинились. Других вариантов я тогда не рассматривал.

Когда мы замерли в позе капитулирен, блондин что-то шепнул в гарнитуру, а второй спустился к нам. Руки за спиной стянули удавками, и мы начали долгий подъем по лестнице. Потом был еще коридор, а затем перед нами гостеприимно распахнулись двери. Я узнал ее сразу… ну почти сразу.

— Так она все-таки блондинка или брюнетка? — спросила Джин, приглядываясь к Еве Мюллер, которую я в мыслях все еще называл Холли.

— Это именно то, что тебя сейчас волнует больше всего?

— Да нет, — девушка пожала плечами, — но интересно же.

— Блондинка, — авторитетно заявила Одри, — белый в черного перекрасится запросто, а черного кобеля не отмоешь добела.

— Вы сумасшедшие? — спросила Ева, слушая этот треп обреченных.

— Ага. И справка есть, — охотно согласилась девушка с косичками.

Нас привели в ту же комнату, но на всякий случай снабдили каждого дополнительным аксессуаром — изящными никелированными наручниками, довольно тугими, черт! Наверное, в этом сезоне было особенно модно носить их сзади. Ребята с автоматами караулили двери, а один встал так, чтобы в случае чего перекрыть дорогу к окнам. Это он зря, прыгать с высоты второго этажа на бетонную площадку никто не собирался… Но паранойя не поддается логике, а я своим прыжком в бассейн, похоже, спровоцировал у них острый приступ.

— Вы бы лучше задались вопросом, почему все еще живы, — бросила Ева. Выглядела она не очень, словно за прошедший час постарела и подурнела.

— Тоже мне, задачка, — фыркнула Одри. Я так и не спросил, как ее зовут на самом деле, — мы до сих пор живы, потому что тебя волнуют три вопроса. И ты надеешься, что мы знаем ответы.

Надо сказать, держалась девчонка чертовски уверенно, мне до нее было как до звезды. Возможно, это потому, что она не знала, что должно произойти через десять минут, а я — знал. Но это тоже не факт.