— Да понял я, — фыркнул голос.

— Дослушай, — нажал я, — и запиши. Жду письма, — и, продиктовав адрес, отключился первым.

Второй мобильник лежал на столе и помалкивал. Я поднял его и приложил к уху с некоторой опаской.

— Как?

— Все отлично, — ее волшебный голос снова заледенел и стал далеким и чужим, — на твой адрес вышла. Письмо… Ага, вот оно. Тебя приглашают на рандеву, минутку… это в пригороде. Тут довольно запутанная система организации адресов, похоже, это частная вилла. Рекомендую воспользоваться GPS-навигатором…

— Но, — от такой деловитости я слегка растерялся, — помощь будет? И как это будет организовано? Я уверен, что эти ублюдки отслеживают подступы к вилле, и малейшие признаки активности полиции или военных будут смертным приговором для Джин.

— И для тебя, — негромко напомнила она.

— А… ну да, и для меня, конечно, тоже. А это что-то меняет?

— Меняет, — призналась она. И, спустя несколько секунд, задумчиво добавила, — хотя и не должно.

Черт! Ну, кто бы знал, как мне смертельно не хочется умирать! Тем более, умирать немедленно, не имея ни минутки отсрочки. Как раз тогда, когда этот разговор стал по-настоящему интересным.

— Может быть, скажешь, как тебя зовут? — спросил я. Как с вышки в воду прыгнул, — на всякий случай. Вдруг не успею узнать…

— А это имеет значение? — уточнила она.

— Имеет, — с усмешкой признал я, — хотя и не должно.

— Друзья зовут меня Леди. Удачи, Крыса. И — ничего не бойся. У меня есть вся нужная информация.

— Верю, — кивнул я, поймав себя на мысли, что улыбаюсь как полный идиот. Аве, Леди. Идущий на смерть приветствует тебя, и очень надеется выжить. Если ты хотя бы в половину так же прекрасна, как твой голос, я — счастливейший из смертных.

— Анна, не пей из протектора, «Жигуленком» станешь, — хихикнула агент Колибри, наблюдая, как фрау Тальберг, сидя на корточках, внимательно осматривает шины старого «Фиата», — зачем тебе эта рухлядь? Рядом отличный «Ауди» стоит. Или это не ваш?

— Затем, что я ничего другого водить не умею, — отозвалась женщина, — «Ауди» Карла, он, во-первых, с коробкой-автоматом, а, во вторых, там все по-другому…

— Что там может быть по-другому? — не поняла Колибри, — колеса сверху, а руль крутится в другую сторону? Машина — она и есть машина.

— А коробка-автомат?

— С ней еще проще, все-таки две педали, а не три.

— А я привыкла к обычной, — раздраженно отозвалась Анна, — мне еще свои водительские права надо найти, я их в последний раз видела… подожди… кажется, на прошлое рождество. Подумала — что они так, в бардачке валяются, и решила переложить в какое-нибудь приличное место. А в какое — убей, не помню.

— У-у-у, как все запущено! А какую этот дедушка автомобилестроения скорость развивает?

— Откуда я знаю? Я что, в гонках на нем участвовала?

— Ну, чисто теоретически?

— Деления на спидометре до двухсот.

— Ну, если он даст хотя бы половину, за продуктовой тележкой, может быть, и угонимся.

Анна выпрямилась, не скрывая плохого настроения.

— У тебя есть лучшее предложение?

— Да. Взять «Ауди», и я сяду за руль.

— А если разобьешь? Карл этого не переживет.

— Родина компенсирует.

— Ага. Догонит и еще раз компенсирует. Нет, если уж гробить, то только «Фиат».

— Это дискриминация по национальному признаку.

— И что?

— Да так… — Колибри пожала плечами. В том, что говорила Анна, определенный смысл был. В прошлом году она утопила личный мобильник в священных водах реки Ганг, сразу же подала заявку, и компенсации ждала до сих пор.

— Что пригорюнилась? — Анна тщательно оттерла руки ветошью и бестрепетно бросила почти белоснежную тряпку в мусорный бак, — там чипованный движок с нитроускорителем, так что «сделаем» всех кроме «Мессершмидта».

— Шуточки у тебя, — Колибри широко улыбнулась, настроение сразу же резко подскочило вверх, — порулить пустишь?

— Ну… если признаешь, что «Бавария» лучшая команда всех времен и народов…

— Я лучше ремонт кафе оплачу!

— Идет, — обрадовано закивала Анна.

— Частично, — поправилась Колибри.

— И какую часть?

— Ну… пятую, — прикинула Колибри.

— Идет, — вздохнула Анна, — садись, привыкай. Двигатель очень мощный.

Но не успела она устроиться за рулем, как подал голос мобильник, и, буквально, через долю секунды, второй.

— «Семерка», — произнесла Анна, взглянув на экран, — тревога! Что-то случилось.