Я застонал от боли.

– Бедный Том. Он этого не заслужил!
– Прошептал я.

– Ты в этом уверен?
– спросила она, присоединив верхнюю часть черепа к голове Тома и спрятав уродливого фамильяра - Какая еще судьба может быть уготована человеку? Врагу тьмы, который бросает вызов богине? Но не волнуйся, маленький монах. Вещи в моих владениях не всегда таковы, какими кажутся. Посмотри снова на этого негодяя!

Я уставился на лицо Тома, которое уже начинало подергиваться, глаза быстро моргать, а рот дергаться. Пока я смотрел, оно менялось и стало лицом не похожим на Тома. Оно постарело, волосы поседели, осунулось, щеки впали, и маленький белый ус украшал верхнюю губу.

– Это мистер Батли, лавочник, - сказала мне богиня.
– Какое-то время у него немного болела голова, но теперь он счастлив и больше не будет стареть. – Сказала она ухмыляясь – Только он сейчас не совсем тот кем был раньше!

Это было верно. Мистер Батли уже не существовал, его разум был мертв, сожран и теперь одержим пожирателем мозгов. Мне было очень жаль этого человека, но одновременно я испытал облегчение, узнав, что это не Том. Похоже, эта женщина любила играть в игры, и ей это нравилось, нравилось причинять мне боль.

Она поднялась на ноги.

– Следуй за мной, монах, - приказала она, уходя в темноту.

Я заколебался и посмотрел вниз на Джонсона, который все еще шмыгал носом. Он лежал на полу, слизывая собственную кровь, которая капала с его плеча. Я не хотел оставлять его в таком беспомощном состоянии.

– Если ты хочешь снова увидеть Уорда, следуй за мной!
– властно отозвалась богиня. – Сейчас или никогда!

На этот раз я последовал за ней в темноту. Кроме самой раны, Джонсону, казалось, ничего не угрожало. Если верить ей что Том жив и следовать за ней, то как мне быть, мне нужно, чтобы два ведьмака были рядом, чтобы я мог использовать волшебные перья. Я надеялся, что мы с Томом сможем как-нибудь вернуться и забрать Джонсона.

Было так темно, что я не мог разглядеть свою руку перед лицом, но я слышал, как по полу стучат женские туфли впереди меня. По мере того как я шел, я постепенно осознавал: неприятный запах, который усиливался с каждым шагом. Это было похоже, будто идешь во двор фермы, только еще хуже. И вдруг появился свет. Впереди три мерцающие свечи, осветили сцену, которая заставила меня замереть на месте.

Я увидел длинный стол, накрытый девственно-белой скатертью; три стула стояли на полу. Черные свечи, вставленные в золотые подсвечники, показали мне, что стол был завален едой - фруктами и блюдами из сырого мяса, а также кипящий котелок с чем-то похожим на тушеное мясо.

В комнате было три стула: один во главе стола, и еще два лицом друг к другу. На одном из них сидел Том. Руки у него были положены на скатерть, ладонями вниз, но что-то было не так с его лицом. Я шагнул ближе, но тут же в ужасе отпрянул.

У него не было ни глаз, ни рта. Там не было даже намека на губы, только улыбка. гладкое пространство кожи от носа до подбородка.

– Том!
– Том! - Закричал я.

Он никак на это не отреагировал. Он был неподвижен, но по легкому подъему и падению его груди, было понятно, что он, по крайней мере, дышит.

– Он спит глубоким сном без сновидений и не сможет услышать тебя - поужинай с нами, - сказала мне богиня, садясь во главе стола.

Она смотрела на меня снизу вверх полными жестокости глазами.

– С ним ничего плохого не случилось, не волнуйся. Садись. Попробуй мясо. Это очень вкусно.

Онемев и все еще глядя на Тома, я сел. Женщина зачерпнула содержимое кастрюли ковшом, затем потянулась ко мне и вывалила на мою тарелку дымящееся тушеное мясо.

Я наклонился вперед и понюхал еду, гадая, что же это за мясо. Я ничего не чувствовал из-за сильного запаха с фермы. Я вспомнил, как фамильяры ели с длинного подноса и прихлебывали кровь их жертв. Неужели это та же самая человеческая плоть и кровь? Я сидел дрожа от ужаса.

– Ешь быстрее! Не дай ему остыть, - пожурила меня женщина.

Я не посмел прямо отказать ей, чтобы она не рассердилась, но я тоже не хотел рисковать, поедая это мясо, так что я попытался отвлечь ее, задав вопрос.

– Почему вы приняли облик маленькой девочки?

– А почему бы и нет?
– парировала она.
– Что может быть лучше, чем выглядеть внешне ребенком? И что может быть лучше, чтобы скрыть свои истинные возможности? Всегда лучше позволить другим недооценивать тебя.

Руки богини были обнажены, и ее пурпурное платье теперь висело низко вокруг ее плеч, открывая широкий простор плоти. Это привлекло мое внимание. Я старался не пялиться, а просто наблюдал краем глаза

Она снова посмотрела на мою тарелку, но прежде чем она успела заговорить, я спросил:

– Почему вы убили Мистера Батли?

Она сложила ладони вместе, образуя колокольню.

– Он был глупым человеком, самонадеянным. Он тоже был тщеславен, всегда причесывался и наглаживал свои дурацкие усы. Я когда-то любила Мистера Батли, но мне всегда не везло с мужчинами. Когда он стал стариком и больше не был привлекательным для меня, я положила этому конец.

Я не знал, что сказать. Она хмурилась и пристально смотрела на меня и на тарелку.