Искатели переглянулись.

— Хотите сказать, что они отказываются подчиняться? — фыркнула Алина.

— Да, многие. Те, кто вообще остаётся в здравом состоянии рассудка, — согласился Щергальский. — Вообразите себя в такой ситуации. Представьте, что вы осознаёте себя как клона, который через полтора часа просто перестанет существовать.

— Вообразила, — кивнула Алина. — И считаю, что оригиналов просто нужно подбирать так, чтобы это были люди, имеющие представление о дисциплине.

— Армейские порядочки, да-да, — вздохнул Щергальский. — Не всё так просто. Многие из наших людей легко принесут себя в жертву ради победы, но… тем не менее, практика есть практика: подобное осознание ломает даже таких.

Он снова уселся за стол и поглядел на Некроманта.

— Мы продолжаем вести эксперименты. Возможно, мы сами что-то делаем не так и ошибка в формуле. Одно из наших последних предложений такое: убивать клонов сразу после их появления, а затем делать из них зомби — при помощи ваших сил.

— Тогда чем они станут отличаться от тех зомби, что уже есть у меня? — искренне не понял Некромант.

— Количеством! — воскликнул Щергальский. — Вообразите. Один Воин или Маг SS-Ранга может превратиться в сотню своих копий. Это сила, которой «Святым» и ДМК нечего будет противопоставить!

Некромант замолчал, и повисла неловкая пауза. Алина покосилась на него. Вот, опять… такие привычки «брать тайм-аут» у Некроманта постоянны. Может, он считает, что это незаметно… но это не так.

Признаться, они беспокоили её. Казалось бы, ерунда, человек обдумывает что-то, но нет. Если задуматься и подметить — в какие моменты он замолкает, что потом говорит… это укладывается в их старую теорию. О том, что внутри простого московского парня Олега Бурнова сидит некий паразит. О том, что он диктует Бурнову и свою волю, и ответы на вопросы.

Хорошо это или плохо? Можно ли с этим паразитом работать, или, как только кризис будет преодолён — он примется за осуществление своих планов? Что это за планы такие?

Ладно. Не сейчас, не время.

— Вероятно, у меня получится поднять каменных клонов, — кивнул, наконец, Некромант. — Нужно проверить, потому что всё же я не…

— Так я был прав? — Щергальский огляделся по сторонам. — Господин Соколов где-то тут?

Кирилл мягко и незаметно появился за его спиной.

— Тут, — подтвердил он. — А что, нужна моя помощь?

Щергальский спокойно и легко обернулся, как будто так и было нужно.

— Да, — кивнул он. — Сейчас Валентин создаст копию Джиневры; окажите честь, прикончите клона раньше, чем он что-то успеет сделать.

— Не перепутаю, кто есть кто? — деловито уточнил Кирилл — было непонятно, всерьёз он или шутит. «Джиневра» встала и испуганно расширила глаза; кажется, она и так нервничала от предстоящей «процедуры», а тут ещё такие шуточки.

— Не перепутаете, если не будете смотреть в другую сторону, — успокоил Щергальский. — Одна останется стоять там же, где и была, другая — появится из воздуха. Перепутать, согласитесь, довольно сложно.

— Мы трудностей не боимся, — хмыкнул Кирилл, щёлкая пальцами; по его руке заплясали синие молнии. — Давайте.

Маг вытянул в сторону Дживенвры свой жезл.

— Встань ровнее, — попросил он. Та сдвинулась; удивительно, но камень перемещался легко, без хруста и каменной крошки — как что-то текучее. Впрочем, там, где замешана магия подобного уровня, «удивительным» было всё. Или ничего — это как посмотреть.

Несколько движений, какое-то тихое бормотание себе под нос — и рядом с Джиневрой возникла её точная копия. Алина вперилась в неё глазами, надеясь поймать момент, когда та осознает себя и своё состояние. Может быть, эту проблему и правда можно убрать?…

…но, само собой, Кирилл был быстрее. Кто бы сомневался. Импульс синей молнии — и всё готово; камень или нет, но заклинание сработало безупречно. Жизнь была — и жизни уже нет.

Этот приём использовался только самыми сильными Убийцами — Кирилл был как раз из их числа. Зато когда он появлялся у кого-то в арсенале, что практически вытеснял добрую половину остальных. «Погашение жизни» — вот как он назывался. И сложно было спорить с тем, что он один стоит сотни более слабых.

Каменная статуя рухнула на землю; Алина ожидала, что она разобьётся или что-то в этом роде, но нет; даже после смерти свойства «живого камня» сохранились.