Такие здесь порядки.

Молодые Поселенки молча помогали Эрни раздавать напитки, но Патриция не видела, чтобы кто-либо из Поселенцев пил.

«О, верно, — вспомнила она. — Они крепче чая ничего не пьют.

Зато остальные себя не ограничивали.

Патриция была удивлена тем, насколько хорошо сестра держалась во время службы. Конечно, были слезы, но ничего похожего на дикую истерику, как ожидала Патриция. Опять же, сказывалось ее присутствие.

Ближе к вечеру Патриция начала чувствовать себя спокойнее. Сначала она ощущала себя изгоем, но в конце концов знакомые лица оживили воспоминания о том времени, когда она здесь жила; ее сердечно приветствовали, снова и снова, даже те люди, которых она не могла узнать, пока они не представлялись. Вечер был богат сентиментальными фразами вроде «Дуэйна, конечно, будет не хватать», «Какая трагическая утрата», «Мы будем скучать по нему» и так далее, и, как Патриция подозревала, все это было сказано для того, чтобы исподволь поддержать Джуди. В гостиной некоторые пожилые отваживались сказать правду: «Джуди будет лучше без этого лживого, бесчестного ублюдка. Вот и замечательно, что паршивец исчез». Цинизм Патриции, рожденный большим городом, заставил ее улыбнуться.

На напитки она не налегала: у нее не было настроения и она не хотела оставить о себе плохое впечатление, напившись перед гостями.

«Я здесь ради сестры, — напоминала она себе, — так что налегать не стоит».

Довольно часто — и она не могла ничего с этим сделать — Патриция бросала взгляды на Эрни.

«Только не это», — подумала она.

Он снял пиджак и галстук, из-под подвернутых рукавов белой рубашки выглядывали загорелые руки. Эрни расстегнул несколько верхних пуговиц, и Патриция увидела, как перекатились его грудные мышцы, когда он поднял поднос с бутербродами.

Гуляя взглядом по его телу, Патриция вдруг начала представлять его обнаженным.

«Я должна остановиться! Это безумие!» — ужаснулась она.

— Вы, должно быть, Патриция, сестра Джуди из Вашингтона.

Голос раздался внезапно; она вздрогнула, как ребенок, которого застали за тем, что ему не следовало делать. Рядом с ней стоял хорошо одетый блондин — сверкающие голубые глаза, улыбка с намеком на флирт. Патриция была на грани раздражения: незнакомец сумел так незаметно подобраться, потому что она засмотрелась на Эрни.

— Да, я Патриция, — сказала она, изобразив дружелюбную улыбку. — А вы?

— Гордон Фелпс, — ответил мужчина. Его рука была холодной и твердой. Лицо казалось бледным, что оттеняло его голубые глаза.

— Я много слышал о вас, от вашей сестры. Сожалею лишь о том, что мы встретились при столь трагических обстоятельствах.

«Фелпс, Фелпс», — задумалась Патриция.

— О, вы ведь строительный магнат.

Мужчина усмехнулся.

— Я бы не назвал себя магнатом, но я застройщик, да.

— Вы строите роскошные дома по ту сторону реки. — Юридические инстинкты тут же дали о себе знать. — И хотите продолжить строить на этой. Моя сестра упомянула, что вы уже сделали ей предложение, поэтому сообщаю, что я юридический советник Джуди по личным и деловым вопросам. — С искренней улыбкой она вручила ему визитную карточку. — Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне в будущем.

Вежливое проявление силы не расстроило Фелпса. Наоборот, он был впечатлен и положил визитку в карман.

— Благодарю вас. Обязательно обращусь, хотя подозреваю, что в этом не будет необходимости. Джуди ясно дала мне понять, что не собирается продавать землю своей семьи, — и я это уважаю. Устоять перед чередой крупных предложений в наши дни... Хотя я остановился на пяти миллионах, больше, на мой взгляд, предлагать не практично.

«Пять? Она же говорила об одном», — удивилась Патриция.

— Понимаю ее преданность Эверду Стэнхёрду и его людям. Она не хочет их выселять. Но, если бы земля принадлежала мне, у меня бы не осталось выбора. На месте, что они занимают, может вырасти целая община состоятельных граждан.

— Поселенцы для нас как дальние родственники. Они начали работать на моих родителей в пятидесятые, когда те только-только занялись сбором крабов.

Тем временем Патриция размышляла: «Пять миллионов? Совсем недурно».

— Конечно. Я продолжу развивать свой проект на другом берегу реки. Уверен, он все равно окажет благотворное влияние на город. — Фелпс окинул взглядом собравшихся. — Во всяком случае, грубо с моей стороны даже обсуждать это в такое неподходящее время, извините.

— О, я так рада, что вы наконец встретились. — Джуди отделилась от группы людей и встала между Патрицией и Фелпсом, приобняв их за плечи. — Это мистер Фелпс, тот застройщик, о котором я тебе рассказывала.

— Да. Мы как раз говорили об этом, — сказала Патриция.

Джуди была пьяна и немного клонилась вперед. Но, по крайней мере, перестала плакать. Она крепче обняла сестру.

— О, и это Гордон оплатил весь алкоголь на похоронах. Разве не мило?

— Да, мило, — согласилась Патриция, подумав: «Наверное, надеясь, что ты напьешься и подпишешь соглашение о покупке себе в убыток».

— Если бы я мог сделать больше, Джуди, — сказал Фелпс. — Вы с Дуэйном стали для меня настоящими друзьями, и мое сердце с тобой в это печальное время. Надеюсь, это само собой разумеется, но если вам что-нибудь понадобится — только скажите.