Саттер читал дальше.

— Газета вышла на следующий день после того, как нашли тело. Тут не сообщается, когда похороны. Эй, Папаша, знаешь, когда хоронят Дуэйна Паркера?

Когда прозвучало имя Дуэйна, Хельм словно получил пощечину. Его глаза полыхнули яростью.

— Дуэйн Паркер?! Этот жалкий крысиный ублюдок?! Я вам так скажу: не вырыли еще такую могилу, которая бы ему подошла. Он не стоит и одной доски из тех, что пойдут на гроб для этого куска дерьма! Жалко тратить и силы на рытье могилы для подлеца, и воздух на то, чтобы его оплакивать.

— Его не хоронят, — сказал Трей. — Слышал — кремировать будут.

— Тогда вообще к черту! Этот отброс не стоит и толики газа для печи! Он не стоит даже того, чтобы я помочился в его погребальную урну! Этот ублюдок плохо обращался с Джуди. Разбил ей сердце, постоянно ее колотил. Я вам так скажу: мужик, который поднимает руку на свою жену, должен быть избит вдвое сильнее.

Саттер кивнул, надкусив пончик.

— Не спорю, Папаша. Но я хочу пойти и выразить Джуди свои соболезнования. Когда похороны?

— Я вам так скажу: не стоит он похорон, этот никчемный хмырь. Однажды ночью он приехал сюда, пьяный в стельку, с какой-то бабой в машине, и это точно была не Джуди! Он, громко болтая, завалился внутрь, пивом от него разило за версту, взял упаковку на двенадцать банок и, зыркнув на меня, сказал: «Запиши это на счет моей жены, старый пердун» — и ушел. Да еще харкнул на витрину, сволочь. Грязный сучий потрох. Я когда-нибудь рассказывал вам...

Трей хлопнул рукой по стойке.

— Папаша! Шериф хочет узнать, когда похороны!

Хельм моргнул.

— Ах да. В субботу в полдень. Погребальный зал Шонфельда. Я буду там, ради Джуди, конечно, но не ради этого ублюдка.

Саттер закатил глаза.

«Да уж, — подумал шериф, — невысокого мнения он о Дуэйне».

— Слышал я кое-что забавное об этом, раз уж мы подняли тему, — сказал Трей.

Саттер свернул газету и посмотрел на напарника.

— Забавное? Не то слово, — вставил Хельм. — Я бы назвал это чертовщиной! И слухи расходятся с тех пор, как обнаружили труп этого ублюдка.

Дерьмо...

Поколебавшись, Саттер спросил:

— Какая такая чертовщина, Папаша?

— Да разговоры о Дуэйне — вот что. Вы же копы! Вы-то уж точно видели тело?

— Мы не ездили на место. С ним работали парамедики из Лантвиля, — быстро ответил Саттер.

— Ну, должно быть, вы слышали, что кто-то отрезал ему голову.

— Ох, все об этом слышали, Папаша, — вмешался Трей. — Но это еще не всё. Есть у меня пара приятелей из Лантвиля. Они сказали, что гораздо важнее, как ее отрезали. Подробностей я так и не узнал, но глаза у них были такие, как будто в морг заглянул сам дьявол.

Саттер нахмурился. В животе неприятно заурчало.

— Больше верьте слухам, ребята. Особенно в таком захолустье. Тут раздувание из мухи слона — национальный спорт.

— Ну, не знаю, шеф. Я поехал в морг, чтобы взглянуть, а они меня даже не пустили. Почему? Я же полицейский, убийство произошло на территории моей юрисдикции. Это было наше дело. Разве мы виноваты, что первыми вызвали не нас?

— Трей, еще не доказано, что это было убийство. Возможно, несчастный случай. Люди начинают болтать, не зная фактов, и делают поспешные выводы. Люди из отделения округа не пустили тебя, потому что я уже был там, чтобы идентифицировать тело.

Трей остолбенел.

— Черт, шеф, ты мне об этом не рассказывал.

— Да. Я никому не рассказывал. Кроме Джуди — она ближайшая родственница погибшего. Она не собиралась осматривать тело, поэтому я пошел туда от ее имени.

Хельм и Трей оба уставились на него.

— Ну? — спросил Хельм.

— Он на самом деле был без головы? — Трей полностью озвучил вопрос.

Саттер вздохнул.

— Да, Трей.

— А голову так и не нашли, — добавил Хельм. — Кто-то отрезал ему башку и сбежал с ней. Разве это не убийство?

— В местных лесах полно аллигаторов, — уклонился от ответа Саттер, — это мог быть один из них. Дуэйн мог упасть с обрыва и лишиться головы из-за удара о камни. Чертов грузовик мог снести ее зеркалом заднего вида, если ехал достаточно быстро. Это могло быть что угодно. Так что расслабьтесь и перестаньте нести чепуху. Подобное только множит слухи. Мы не хотим, чтобы эти разговоры дошли до Джуди. Ее и так постоянно трясет.

Трей и Хельм успокоились, но это был всего лишь обманный маневр. Трей начал первым: