— Да эффект-то да, — трёт затылок Котлинский. — Саша, давай откровенно. Отгадай, чего я сейчас опасаюсь?

— Понятия не имею, — искренне удивляюсь и пожимаю плечами. Хотя Котлинский, продолжая стоять спиной, меня не видит.

— Если не все, то очень многие это проходят, — смеётся он. — Особенно работающие с детьми. Пытаются помочь поначалу всем подряд, без учёта своих личных интересов.

— Судя по вашему смеху, есть подводный камень?

— Ещё какой, — взрыв хохота. — Буквально в течение нескольких лет, если не месяцев или даже недель, более девяноста процентов этих «подвижников» возвращаются обратно, на стезю обычных товарно-денежных отношений. И теперь смотри, что дальше. Приложи это к нашей с тобой ситуации.

— Объявляем меценатство, — я понял, что он имеет ввиду. — Начинаем принимать три дня из шести бесплатно. Потом у меня меняется настрой, либо мировоззрение, в общем, я «сдуваюсь». А КЛИНИКА вынуждена убирать бесплатный приём, возвращая платный, и теряя репутацию. Поскольку всё это происходит в очень коротких промежуток времени, и ещё на слуху у тех мам, которые буквально две недели тому были у нас по бесплатной программе. Вы об этом?

— Ну видишь, как приятно иметь дело с умным человеком, — продолжает ржать у окна Котлинский, но уже значительно тише. — Саш. Ты не подумай, что я лично в твой огород камень бросаю: к тебе лично вообще никаких претензий. Но статистика — упрямая вещь. Это раз. Второе: лично мне бы крайне не хотелось от имени клиники проводить бесплатные социальные эксперименты, почти гарантированно теряя репутацию и имя, в тех моментах, где риск более девяноста процентов. Статистика — упрямая вещь, — повторяет он. — И лучше я тебе сейчас всё выскажу откровенно, и послушаю тебя в ответ. Чем потом… Ты понял.

— Да всё правильно, без вопросов, — задумываюсь на секунду. — А если через этот ваш маркетинг?

— Подробнее.

— Не говорим, что это постоянка. По каналам коммуникации, объявляем недельную акцию. Ну уж на три-то дня и одну неделю мы с вами всегда можем договориться?!

— Не вопрос. Продолжай, — заинтересовывается Котлинский.

— Объявляем акцию на неделю или две. По итогам двух недель смотрим, и планово продляем акцию. На тот же период. И так до бесконечности.

— Либо пока тебе не надоест, — Котлинский разворачивается на одной ноге, стараясь не опираться на вторую, и падает обратно спиной в кресло. — Хм. Вариант. Но у меня тогда второй вопрос? А что так? — он добродушно смеётся сам над собой, пытаясь одной ногой в положении «сидя» оттолкать себя в кресле обратно к столу. — Я-то себе с косметологии и пластической хирургии всё скомпенсирую! Кстати, хотел тебе честно рассказать, но всё никак случая не выдавалось… Но тебе это всё зачем?

— По деньгам проблем нет, — пожимаю плечами. — С голоду не пухну. Дело любимое. В финансовом выражении, потери лично для меня не критичны: на жизнь именно сейчас хватает с запасом; а на то, чего хочу, таким образом не одну пятилетку откладывать. Плюс, обозначился один момент на Хоргосе: возможно, получится «продавить» запуск пакета исследований сосвместно с ними. Или даже под их эгидой, если считать китайцев за отдельный вариант. По финансам это потенциально снимает все вопросы на ближайшее время. Если получится договориться. — В двух словах рассказываю о поездке к ЯньАнь, которую Котлинский видел лично, и о беседе с Гао.

— Занимательно, — неожиданно задумывается Котлинский. — Ладно, это я обдумаю чуть позже и без тебя…

— А что вы говорили о косметологии и пластике? — цепляюсь за услышанный только что фрагмент. Тема лично мне интересна.

— А-а-а, точно… Вот она, старость, чуть не забыл уже… В общем, неожиданная зависимость всплыла, — загорается Котлинский, поудобнее устраиваясь в кресле и вытягивая-таки ногу на стол. — У меня было отделение косметологии в планах. Были выделены площади, к специалистам присматривался, пару операций пытался коммерциализовать, пока то-сё… Но взрыв произошёл, когда мы стали детей принимать. — Он ловит моё изменившееся выражение лица и торопится поправиться. — В хорошем смысле взрыв! Наплыв то есть! Я как-то раньше не задумывался, что это во многом пересекающаяся целевая аудитория, но вот практика показала: запрос на косметологию, на ресепшне, стал расти прямо пропорционально принятым тобой детям. — Котлинский придвигает к себе органайзер и продолжает. — На ресепшн, в одной из форм отчёта, фиксируют и вопросы посетителей. О тех или иных видах услуг. Я, когда есть время, эти вопросы обрабатываю лично: надо же знать, о чём мечтать и куда лучше развиваться.

— И-и-и? — напоминаю, поскольку Котлинский погрузился в органайзер и замолчал.

— Где оно тут… О! вот. Я, смеха ради, поручил девочкам задавать спрашивающим такой вопрос: а внесёте ли вы аванс, допустим, два процента, если НОВАЯ КЛИНИКА возьмётся за организацию этой услуги в рамках нашего понимания стандартов? Как эти услуги должны оказываться.

Котлинский победоносно смотрит на меня и держит паузу. Вопросительно наклоняю голову. Он продолжает:

— Оказалось, что более пятидесяти процентов спрашивающих аванс бы внесли легко. Заодно, постепенно развивая этот вопросник, хоть сейчас на коллегии министерства могу с докладом выступать. Причём компетентно, со ссылкой на статистику, конкретных личностей и реальные случаи. Которые, по большому счёту, тенденции… — Котлинский снова углубляется в органайзер, обнаружив там что-то интересное.

— Пока не понятно, — честно говорю.

— М-м-м, что тебе известно о пластической хирургии? Косметологии? — Котлинский отрывается от органайзера.

— Ровным счётом ничего. Кроме целей и задач: в инстаграме много красивых историй, связанных с улучшенной внешностью. Типа, очень положительно влияет на качество жизни благодарных пациенток, преимущественно женского пола. И эти их новые ощущения не сравнимы ни с чем, — добросовестно припоминаю всё, с чем сталкивался по теме.

— Неплохо, ещё что?

— На глаза преимущественно попадается почему-то маммопластика и блефаропластика, — продолжаю припоминать. — А-а-а, ещё полез в один коммерческий профиль, но эта клиника оказалась не у нас в стране. Это соседи. Вот там на новый уровень вышел липофилинг: все процедуры с жиром и регенеративная медицина в целом сделали большой шаг вперед. Появились комбинированные процедуры применения жира и нитей, сочетания полимолочной кислоты и липолитиков.

— Ничего себе, — хихикает про себя, удивляясь, Котлинский. — Тебя хоть с собой в кабинете сажай…