Сейчас же, ноль-первых стало двое. Вернее, к ноль-первому добавился ноль-второй, но это несущественные детали.

Главное — гражданское общество (а эту формулировку министр подсмотрел уже в иностранной прессе) двигалось стремительными шагами к чему-то новому. К чему — пока не ясно.

Как бы, старых игроков, расставленных ноль-первым, постепенно двигают. Кого — вообще. А кого и куда надо, системы нет. Вернее, есть: кто как устроится. И кто как себя покажет.

Министр хотел собственных плюшек в будущем. Как в ближайшем, так и в стратегическом. С высоты более чем полувека жизни, он хорошо знал: при смене формаций, у руля (и, как следствие, у плюшек) оказываются те, кто лучше себя показывает. И умеет заставить других себя уважать.

С уважением у него было не очень. Простой народ его презирал и ненавидел за ту атмосферу в МВД, которая царила. Можно подумать, это он её создавал…

И до него так жили, и после наверняка будут. Гляньте хоть и на соседние страны региона, все те, названия которых заканчиваются на «-стан». Где, в каком ещё «-стане» есть другая полиция?! Все так живут! Не дашь наверх — не удержишься…

Но это самое общество сейчас уже формировало что-то другое. Последнее время, именно в своей стране ноль-второй стал внимательно прислушиваться к тому, что говорит тот самый простой народ. На который, если что, до последнего времени вполне себе можно было безнаказанно срать с высокой колокольни.

Самому министру ноль-второй прямо сказал, что уважает решение ноль-первого. О назначении министра министром. И на этом разговор закончил.

Обозначив тем самым отсутствие диалога. То есть, дистанцию.

Формально, министра никто не прессовал, даже более того: именно ему с рук сходили такое моменты, за которые при ноль-первом предшественник бы… бр-р-р.

Все эти моменты сам министр до последнего времени списывал на то, что, видимо, его искренне считают незаменимым. Профессиональным. Компетентным. Работоспособным. Уважают, короче… Не в народе, нет; поскольку именно народ полиция, можно сказать, не защищала. Вернее, типа как бы защищала, но по остаточному принципу, поскольку в реале занималась более важными делами.

Нет. Министр искренне верил, что его уважают коллеги по кабмину и парламенту. Как говорится, внутри этой самой «политической элиты». Но дистанция, так демонстрируемая ноль-вторым, заставляла искать другие точки зрения, и вид с них уже не очень нравился.

Если говорить с собой откровенно, даже не дистанция.

Игнор.

Полный игнор со стороны ноль-второго. Который в солдатском ранце за спиной явно имел что-то посущественнее пресловутого «маршальского жезла».

Сам министр вполне логично, как ему казалось, предполагал: уважение во все переходные времена, в адрес его должности, зависит именно от того, как человек на этой должности умеет решать регулярные (да и разовые тоже) задачи, защищающие интересы именно что политической элиты.

Тут было много чего, но в первую очередь это была отработанная спайка с КНБ на предмет трамбовки оппозиции и всяких ненужных массовых выступлений.

Именно сейчас выходило странно. Рядовой случай. Обычный пацан-школьник, что-то себе напридумывал, припёрся в Южной Столице под двери канцелярии Премьера на Площади и развернул плакатик.

Казалось бы, и хер с ним. Министр, если честно, даже читать тот плакатик не стал. Мало ли что дебилы пишут… Вообще, сам случай был никак не его уровня.

Вроде бы.

Комитетские, как водится, по стандартным каналам заслали стандартную инфу, для всем понятно какой отработки. Уровень принятия решения — начальник райотдела. Ибо всё происходящее давно регламентировано неафишируемыми инструкциями, о которых простому народу и знать не положено.

Наряд, как водится, выдвинулся. На стандартную отработку малолетнего дурачка, благо, всё давным-давно отработано.

Выдвинулся и вернулся обратно. Готовый писать рапорта на увольнение, уходить хоть сейчас, но только не связываться с проблемой.

Командир батальона (экипаж которого ездил) доложился начальнику управления. Тот — выше.

В итоге: у пацана согласование с Бахтиным, раз.

(И сам Бахтин трубку не берёт. От министра внутренних дел — не берёт. Впрочем, чёрная кошка пробежала ещё тогда, когда ноль-первый лично прикрыл на юге проштрафившихся полицейских, которых лично Бахтин собирался сажать надолго. А сажать их нельзя было дать, поскольку, накажи одних, остальные наверх давать будут меньше. Если вообще будут: зачем давать что-то боссу, который в итоге тебя от суда и прокурора защитить не может?!)

Два: патрульный молодец. Проявил твёрдость, перекусил очком виртуальный лом и пацана забрать с площади всё равно попытался. Не смотря на согласование, подписанное самим Бахтиным.

А вот тут на выручку пацану прибыл СОП. Вернее, СГО, если по-новому, но от смены вывески внутренность не меняется. А СОП — это уже было серьёзно.

И вот это всё, в сочетании с регулярным демонстративным игнором от ноль-второго, министру очень не нравилось.

Его логика была проста: на его должности надо быть полезным.