В самом конце кладбища возвышался огромный склеп, чью крышу прятала листва стоявшего рядом дерева, напоминавшего гигантскую иву. Массивная дверь приоткрыта. Внутри горел свет.

— Бандиты какие, что ли? — Пробурчал Лор, но голос выдавал сильное напряжение паладина. Он что-то чувствовал, что-то, чего еще не могли ощущать они.

На стене, что шла вдоль уходящих вниз ступеней, появилась тень. Человеческая фигура поднималась к выходу.

Ноэль заметил, как дернулось тело Лоран’Тэйка, на мгновение пожелавшего приказать всем спрятаться. Но он опоздал.

Дунул ветер, играя белоснежными волосами стоявшего в проходе незнакомца. Он хищно улыбнулся.

— Ноэль! — Шептал Лор звенящим голосом, — если выживешь, передай Диоре, чтобы позаботилась о моей сестре. У меня никого нет кроме нее.

— Что?! — Спросила Лаурен.

Игроки запаниковали, паладины же встали друг возле друга плотной стеной.

Незнакомец медленно направился к ним. За его спиной поднималась еще одна тень.

— Diesta… Norre… Frqaad… Tenebris mortam! — Гремел над верхушками шатающихся пихт и сосен громогласный унисон голосов воинов Света. Волосы их встали дыбом, одежды с кожей стремительно белели, начиная светиться. Стоявшие за ними существа смотрели на это спокойно и без боли.

— Бегите, болваны! Бегите, не оглядываясь! — Взревел не своим голосом Лоран, на миг обратившись к ним. Его глаза пылали светом.

Не раздумывая, Ноэль подхватил Лаурен, увеличивая скорость, и бросился прочь, перемахивая от плиты к плите, чтобы сократить путь. Позади периодически мелькали огненные всполохи телепортирующегося пироманта, и трусился колчан охотника.

— Ну давай, мразь! — Слышал он позади рыки паладинов.

Ярко вспыхнул свет, проявив сырую кладбищенскую грязь у них под ногами, и все погрузилось во тьму. Он не слышал ни своего оголтелого дыхания, ни сердцебиения Лаурен, сжавшейся у его груди. Только стук собственных каблуков о серый природный камень, что поставлен всем этим умершим вместо мрамора.

Оттолкнувшись и перемахнув ограду, он быстро переместил Лаурен за спину. Теперь он висела позади, сцепив руки у его шеи. Крепко сжимая бедро девушки одной рукой, другой он выхватил меч.

Еще одна вспышка, в которой нагонявшие их игроки отбросили две гигантские тени. Глаза мечника расширились, а сердце принялось колошматить о ребра. Между двумя колыхающимися черными силуэтами пироманта с охотником двигалась голова кого-то третьего. Но эльф тут же вспомнил про воина.

Бросился прочь от проклятого кладбища, мелькая меж древесных стволов, надеясь спастись. Спустя где-то минуту он перестал слышать хлопки огня, с которыми передвигался пиромант. Только лес, только едва различимый топот его быстрых ног по хвойному настилу, по крепким корням.

Лаурен прижималась к нему. Почувствовав за спиной холодок, он не выдержал и выбросил клинок к ближайшему стволу. Взметнулся вверх, к толстой ветви, что выдержала бы их вес. Новый заброс, подъем еще выше. Вскоре они оказались под пушистой сосновой верхушкой, выше которой только хмурые тучи и звезды.

Замерли, слившись с ночной тишиной, с бурой корой, издолбленной дятлом. Замерли, сдерживая дыхание разгоряченных страхом и бегом тел. Здесь, вверху, гулял ветер, кроны деревьев клонились вразнобой друг другу, словно там, внизу, кто-то большой трусил их. Втайне мечник хотел, чтобы на секунду, на одно мгновение яркий свет вдали озарил черноту леса, высветив фигурки догоняющих игроков, но умом понимал, что все кончено.

Внизу стоял человек. Его глаза неотрывно смотрели на них, с интересом ожидая ответа. Полуголое тело дымилось, тут и там свисали остатки костюма, в котором он предстал у склепа.

Ноэль рванул на другое дерево, но тварь в несколько прыжков оказалась перед ними, сев на кончике ветки, отчего та сильно погнулась. Показал пальцем вниз и отпустил руки. Глухо приземлился.

— Что будем делать? — Прошептала Лаурен на ухо.

Ноэль смотрел то на землю, на ожидающее их существо, то в сторону далекого Бреви, до которого уже не добраться. По вискам стекал пот, но совсем не от того, что он скакал по деревьям, ох, как он хотел бы, чтобы от этого. Во рту пересохло. Чуть выше места, где сцеплялись руки Лаурен, он почувствовал на шее что-то еще. Незримую хватку смерти.

— Выбора нет.

Сдавленное рыдание за спиной. Он и сам готов заплакать, но не мог.

Проскрипел по дереву вниз, струсив жухлой хвои. Приземлился прямо напротив врага; девушка встала на ноги, всхлипывая.

Перед ними стоял молодой мужчина с изящным когда-то, а ныне изуродованным ожогами лицом и мускулистым телом. Его кожа, покрытая страшными язвами, все еще громко шипела. Остатки некогда красивых кожаных штанов висели на бедрах, прижаренные к обуглившимся участкам. Та же картина наблюдалась и с просторной когда-то рубахой с жабо и рифлеными рукавами — куски ткани въелись в плечи и грудь, полностью отсутствуя на руках и животе.

В направлении кладбища послышался скрежет. Через несколько секунд на ближайшем дереве красовался еще один человек. Не имея каких-либо когтей, он обхватывал толстый ствол всего одной рукой, при этом держась столь непринужденно, что, казалось, ему легче так, чем стоять на земле. Он тоже все еще догорал, потрепанный паладинами, один глаз его побелел, половина лица, обуглившись, не участвовала в мимике. И все же своим разнузданным видом он показывал, сколь ничтожными считает эти ранения.

Ноэль взглянул в красные глаза человека напротив.