Брата нет, уехал.

Квартира была пуста, газ и вода перекрыты, электричество отключено.

С одной стороны обидно до ужаса, с другой — рад, что его нет. Всё же какие шансы, что он иммунным окажется? Влада за эти дни мне все уши прожужжала — шансов практически нет. Не питай себя зря надеждой, иммунный — это штучный товар, единицы из тысяч ими являются. Так что глупо было вообще сюда ехать.

Не то слово — глупо!

Меня просто вывернуло наизнанку, когда увидел как тетка «меня» жрет. Меня — это моего двойника.

У брата в квартире пусть ненадолго, но все же зависли из–за меня. Я сначала тупо на диване сидел, переваривал крушение надежд, а Влада в это время с балкона, с которого я «марафонцев» валил, за улицей наблюдала. Видимо понимала что со мной происходит, не торопила.

Ну а потом, я всё же встряхнулся и начал нужные вещи собирать, пытаясь найти различия, о которых та же Влада говорила, и не находил их. Обычные брата и такие же обычные мои вещи, которые у него хранились. Нашел барабанные магазины, которые в землянку должен был отнести, прицел коллиматорный и пару к нему — увеличитель. Короче то, что и в прошлый раз отсюда забрал.

— Мошух! — влетела в комнату Влада. — Давай быстрей шевелись! На улице уже упыри начали появляться, нужно как можно быстрей к тетке твоей лететь.

Не успели!

Когда уже привычно сквозь призрачную дверь прошли в теткину квартиру, там и пошли те самые различия.

Сначала запах! Запах крови.

Приготовил автомат к бою и первым двинулся по коридору вглубь квартиры. Заглянул в теткину спальню, благо дверь была открыта — никого. Можно было и не заглядывать, но я просто оттягивал момент, чтоб не видеть то, что происходит в моей комнате. Ведь чем ближе она, тем сильнее запах и… шорох, всхлипы какие–то, иногда рычание–урчание, треск и булькающие звуки.

Как же мне не хотелось на это всё смотреть, проклял уже свое желание вернуться. Но пересилил себя. Увидеть я это должен, чтоб не осталось вообще никаких иллюзий.

Увидел и вот тогда–то меня сразу же и согнуло в сильнейшем приступе, чем вчера вечером поужинали и сегодня с утра позавтракали не задерживаясь, сплошным потоком вырвалось наружу.

Как и в прошлый раз тетка пришла к спящему моему двойнику, только в этот раз не разбудить. А может и разбудить шла, но пока дошла — обратилась и поддалась новым рефлексам. И видимо уже не тетке — зомбячке повезло, что она сразу в горло спящему «мне» вцепилась зубами. Сейчас там огромная рваная рана виднелась, да и лица практически не было, уже успела обглодать, только кости черепа белели.

— Мошух?

— Я сам! — ответил обеспокоенной Владе, выпрямляясь. — Я сам.

Тетка, привлеченная издаваемыми мной звуками, обернулась и радостно заурчала, смотря на нас своим покрытым кровью лицом. Еще бы ей не радоваться, столько мяса и само к ней пришло.

— Прости! — пробормотал.

быстро вытер об штору губы, достал из кобуры пистолет и сразу же выстрелил в голову уже почти вставшей на ноги тетке. Из автомата не смог, ей бы весь череп разворотило, а так только маленькое отверстие посреди лба, да сзади чуток брызнуло кровью.

После того как тетка упала, посмотрел на мертвого себя и понял, что только что Иван Степанов, он же Скаут, окончательно умер, как умерла и надежда, что еще глубоко внутри меня теплилась, осыпалась пеплом.

— Уходим отсюда, — скомандовал уже окончательно Мошух–нанрен.

брать хоть что–нибудь в этой квартире я не собирался. Да что там брать, я об этом даже не думал, перед глазами всё еще стояла картина, обгрызенное до кости собственной теткой лицо моего двойника и его разорванная шея. О каких вещах может идти речь, если я тут лишней секунды находиться не мог.

Не мог, и противиться этому чувству в этот раз не стал, направился на выход, сунув на ходу пистолет в кобуру и снова взял в руки повисший было на ремне БАЯД.

Ничего не говоря, Влада, кинув напоследок взгляд в комнату, где разыгралась уже давно ставшей привычной для нее и для этого мира трагедия, поспешила следом. Но не успела.

Бум!

— Сук!

— Подожди головой долбиться, дай я проход сделаю.

Так торопился покинуть квартиру, что забыл что дверь не призрачная, вот и долбанулся от души головой.

Но хоть в себя пришел немного.

Вслед за Владой, теперь уже со всеми предосторожностями, квартиру покинул. Она сначала выглянула наружу, а потом уже разрешила выходить.

— Ванька, ты?! — удивленно воскликнул встретившийся нам между первым и вторым этажом Витька, который моряк, зажимавший левой рукой окровавленное предплечье правой.

Удивился мне, а не направленным ему в лицо стволам, хоть на них он взгляд тоже бросил.

— Я, Вить! — опустил я автомат, когда убедился, что не зомбак нам навстречу вышел. — Что там на улице?