Комната Молли оказалась заперта, а на двери висела табличка, на которой большими чёрными буквами было написано:

Ниже виднелась надпись:

нацарапанная маленькими розовыми буквами. Вряд ли есть смысл спрашивать, можно ли зайти к сестре в комнату. Но когда Кейт толкнула дверь в свою спальню, которая находилась рядом со спальней Молли, то уже знала, что и в ней находиться не сможет. Там девочку ожидало множество интересных занятий – например, она могла собрать ожерелье из бисера или почитать книжку о жутких научных экспериментах. Набор для создания украшений ей купил дедушка и обещал помочь сделать ожерелье. Но сейчас пальцы Кейт будто превратились в сосиски и не слушались, и она всё время роняла бусинки.

Девочка подпрыгнула, когда дверь в комнату Молли резко открылась и оттуда выглянула сердитая сестра с красными глазами.

– Чего тебе надо? Почему ты здесь стоишь?

– Я не… – пробормотала Кейт. – Я стою в своей комнате. Уходи. – Она сделала ещё один шаг вперёд для правдоподобности, и, обиженно вздохнув, Молли юркнула обратно. Девочка услышала, как сестра бросилась на кровать и скрипнули пружины.

Кейт стояла в дверном проёме и, вздыхая, смотрела на комнату. Обычно она любила уютно устроиться в потрёпанном кресле у окна, свернувшись калачиком. Даже если девочка была в плохом настроении или повздорила с Молли, выцветшая плюшевая ткань и затхлый запах действовали на неё успокаивающе. Сегодня этого оказалось недостаточно.

Вдруг между подушками показалась полосатая мордочка с обвисшими усами. Кейт взяла в руки Амоса и крепко прижала к себе. Мех игрушки был помятым и торчал странными колючками, так как ночью во сне Кейт давила на него подбородком, но он по-прежнему выглядел гордым, храбрым и мудрым, как настоящий тигр.

«Как глупо», – подумала Кейт, снова шмыгая носом, но из-за Амоса она чувствовала себя лучше и хуже одновременно. Он всегда её веселил, потому что был любимой игрушкой и лучшим другом. Но Амоса подарил дедушка два года назад. Тигр даже немного напоминал дедушку из-за сказочных мохнатых бровей над жёлтыми мраморными глазами. Последний раз, когда девочка видела дедушку, его глаза точно так же поблёскивали из-под бровей. В тот день они сидели в сарае: он просматривал каталоги семян, напевая себе под нос, а Кейт сидела рядом и писала историю про отважную и свирепую принцессу и её ручного тигра. Девочка писала её уже несколько месяцев, глава за главой, старательно рисуя картинки. Дедушка любил читать историю Кейт, шевеля бровями на самых интересных местах.

Расчёсывая пушистые брови Амоса, Кейт решила сходить в сарай. Там можно полистать каталоги семян. Девочке они нравились – картинки были симпатичными, но особенно её восхищали названия. Почти все имена героев для своей сказки она позаимствовала из дедушкиных каталогов. Принцессу звали Глориоза (или Глори), а злую ведьму, которая всё время пыталась украсть Амоса, – Скабиоза. Вообще-то скабиоза – название красивого цветка, похожего на маленькие пушистые помпоны, но звучало оно зловеще и очень подходило для ведьмы.

– Куда это ты собралась? – Молли нахмурилась, когда Кейт снова прошла мимо двери в её комнату.

– Вниз. – Это была правда, хотя девочка и не планировала оставаться в доме…

– Зачем ты таскаешь с собой этого жалкого тигрёнка? Тебе восемь, а не четыре. Ты уже слишком большая, чтобы носиться с игрушками.

Кейт грустно посмотрела на Молли – и почему сестра такая грубая? У неё ведь тоже было полно игрушек – вся полка была завалена куклами, в которые, как она клялась, никогда не играла, но и не разрешала маме отнести их в магазин на благотворительность. Игрушки даже не запылились, как обычно бывает, когда вещи долго не трогают. Кейт знала, что Молли расчёсывает куклам волосы, но только когда её никто не видит. Девочка подумала, что, может, когда ей исполнится десять, она тоже не захочет играть с Амосом. От этой мысли на глазах навернулись слёзы. Ей не хотелось становиться такой взрослой. И такой ужасной.

– Ты похожа на ребёнка, – огрызнулась Молли, приподнимаясь на локтях и провожая Кейт взглядом. – Ой, прекрати плакать! Ты должна немедленно выбросить эту глупую игрушку. – Она резко вскочила и протянула руку, будто собиралась схватить тигрёнка, и Кейт бросилась бежать, испуганно взвизгнув.

– Нет!

Она пулей сбежала вниз по лестнице, хотя должна была спуститься тихо, ступенька за ступенькой, чтобы мама с папой её не услышали. Девочка совсем не хотела объяснять родителям, зачем ей понадобилось выйти из дома. Кейт казалось, что мама непременно скажет, что сидеть в дедушкином сарае очень глупо или неправильно. Но не понимала почему. Это ведь то же самое, что и рассказывать о нём истории, – только сейчас она сама хотела стать частью истории, окружив себя вещами, которые напоминали о дедушке.

Кейт забыла, что по лестнице нужно спускаться на цыпочках, но её всё равно никто не услышал. Взрослые были слишком заняты разговорами. Проскочив мимо двери в гостиную, девочка поспешила на кухню и, открыв заднюю дверь, выглянула в сад. Он выглядел ярче, чем дом. Не таким несчастным. А ещё там было меньше людей, с которыми нужно вести себя вежливо.

На небе низко висел золотистый диск солнца, Кейт почувствовала запах желтофиолей, которые дедушка посадил вдоль извилистой садовой дорожки. Над ними неспешно кружили жужжащие шмели – девочке нравилось, с каким видом они делали зигзаги, будто на свете не существовало ничего более значимого, чем этот манящий медово-сладкий аромат. Интересно, а они видят, куда летят? Что произойдёт, если они врежутся друг в друга? Шмели были усатыми и мохнатыми, так что, скорее всего, чувствовали приближение себе подобных. Даже если они и сталкивались, подумала Кейт, шагая по дорожке, то просто отскакивали друг от друга, как машинки на аттракционе.

Дедушка рассказывал ей, что усы помогают котам измерять щель, в которую они собираются залезть, чтобы не застрять. Если в узком пространстве помещаются усы, то пролезет и сам кот. Хотя вряд ли этот способ подойдёт Толстому Рыжику, который жил по соседству. Его усы были среднего размера, а вот тело – невероятно огромным. Даже хвост был толстым. Но потом Молли вспомнила, что ни разу не видела, чтобы Толстый Рыжик предпринял хотя бы одну попытку куда-нибудь пролезть, если только на другой стороне его не поджидала большая миска с едой.