— Не волнуйтесь, у них система охраны и наблюдения только отлаживается, они еще не все мертвые пространства обнаружили, а я провел вас там, где телекамер нет.

— Но все равно мне нужно вернуться, — сказала со вздохом Настя, — я должна…

— Есть вероятность, что он сотрет вас в порошок. Нужно по крайней мере дать ему остыть.

— Не могу, речь идет о его дочери, разве вы не слышали, что я ему говорила?

— Я не прислушивался к вашей беседе. Я обратил на вас внимание, только когда вы стали громить его любимый компьютер, а он к нему относится, как к ребенку.

— Вот-вот, на технику у него хватает времени, а на собственную дочь… — со вздохом сказала Настя. — Даже и не знаю, как к нему подступиться…

— Какая дочь? У него и не было никогда дочерей.

— Если он никому не говорит о ее существовании, то это совсем не значит, что ее нет на свете!

— Да у него два сына! А вы, собственно говоря, кто? Не мать?

— Я — учительница в классе, где учится Марианна Елизарова, — тихо, нараспев, начала повторять уже в который раз за сегодняшний день Настя. — Девочка осталась совсем одна, а потому мой долг — найти ее отца.

— Я — Елизаров.

Широко раскрытыми глазами Настя смотрела на человека, сидящего рядом с ней. Мужчина насмешливо улыбался, Настя растерянно молчала. В голове у нее все смешалось. Какую-то минуту назад она бежала по разноцветным коридорам, пытаясь найти дорогу в калейдоскопе быстро меняющихся красок. Еще утром ей казалось, что проблемы Марьяшки вот-вот удастся решить, потом от Насти попытались избавиться, теперь же снова появилась надежда. Только бы ей не ошибиться.

— Нет, погодите. Тут что-то не так. А документы у вас есть?

— Что?!

— Чем вы можете подтвердить, что вы тот самый Елизаров? Документы у вас есть?

— Ну знаете ли… — В голосе мужчины послышалось возмущение.

Странно, почему он возмущается, что у него потребовали документы, и почему-то совсем не вспоминает о том, что она только что уронила его с кресла.

Мужчина похлопал себя по карманам и вытащил какие-то бумаги.

— Вот тут у меня есть визитка и водительские права. Вас это устроит?

— Да. — Настя для вида подержала в дрожащих руках блестящие, покрытые пластиком бумажки и вернула их владельцу.

Ей и без этого стало ясно, что она нашла нужного ей человека. Она без труда узнала разрез глаз, хотя у дочери Елизарова они другого цвета. Без всякого сомнения, дочь похожа на отца. Почему же она не сразу узнала его там, в офисе?

— Так, значит, я там накричала на совершенно чужого человека? Тогда почему он мне сразу ничего не сказал? Мог бы объяснить, что вы отец Марианны.

— Дмитрий — мой хороший друг, поэтому он не хотел меня беспокоить.

— Беспокоить? Даже ради вашего ребенка? Я не понимаю… Вы что, больной? Или у вас какое-нибудь несчастье случилось, что вам совершенно нет дела до вашей дочери?

— Послушайте, я думаю, что назад нам с вами сейчас лучше не возвращаться. Может быть, мы поедем куда-нибудь пообедаем и поговорим?

Ошарашенная Настя только молча кивнула головой, снова подумала о сэкономленных утром пяти тысячах на книги и чуть слышно вздохнула. Машина плавно тронулась с места, за окном мелькали дома, тихий зеленый сквер, вскоре они выехали на широкую магистраль и влились в поток машин.

— Собственно, я есть не хочу. Мы могли бы просто где-нибудь остановиться и поговорить. Самое главное, мне удалось найти вас. Теперь можно быть спокойной за девочку.

— У вас так бурчит в животе, что мне кажется опасным начинать сейчас разговор. Говорить с голодной женщиной — то же, что класть голову в пасть голодному льву. Вы становитесь очень агрессивной, когда голодны?

— Уверяю, вам ничего не грозит. Я абсолютно безвредна для окружающих.

— Мне кажется, Дмитрий в данный момент так не считает. А где сейчас Марианна?

— У меня дома, я забрала ее к себе, чтобы она не ночевала одна в пустой квартире. Бабушка Марьяшки умерла прошлой зимой, а мама… Она не говорит, когда в последний раз видела мать, по ее словам, та уехала за каким-то товаром.

— Сколько дней живет у вас девочка?

— Уже почти две недели. Да вы не волнуйтесь, ей у меня хорошо. Уроки теперь мы все учим, она от класса не отстала…

— Хорошо, обо всем этом поговорим потом, сначала нужно пообедать.

Машина притормозила около высокого здания гостиницы. Однажды Настя была здесь, когда в ресторане отмечала свадьбу ее институтская подруга. Оставив машину на стоянке, Елизаров взял под руку Настю и повел к дверям.