— По твоим словам выходит, что ты туда развлекаться ходишь.

— По крайней мере, мне там интересно, я вижу людей, и у меня даже появилась идея нового романа.

— На рынке?! Ну скажешь тоже, — с сомнением в голосе протянула Ирина. — Скажи честно, что ты пытаешься убедить себя в том, что не теряешь времени зря.

— Вовсе нет, — горячо возразила Настя. — У меня в голове словно кусочки калейдоскопа: маленькие яркие истории, а потом они вдруг складываются в рисунок, узор… Что-то мне рассказали девочки в школе, Раиса поведала о своей дочери, а потом меня словно толкнуло что-то — и сложилась история…

— Чудачка! Когда же ты успеешь? У тебя в понедельник занятия в школе начинаются.

— Ничего страшного. Самое главное, что у меня в голове уже есть моя песня. Я же ее не забуду, а время я найду, не беспокойся.

— Настя, как же тебя на все хватает? А Кирилл?

— А что? Кирилл — умница, школу он уже совсем догнал, компьютер освоил, я ему новые игры купила, у Раисы я теперь буду по выходным подрабатывать. Сама видишь, все хорошо устроилось.

Ирина с сомнением посмотрела на подругу, но ничего не сказала, только кивнула и стала собираться домой. Проводив Ирину, Настя пошла на кухню. Калерия Андреевна гладила белье на столе.

— Я тебе совсем не помогаю последнее время.

— Ничего, мы пока справляемся.

— Ирина что-то расстроенная была. А я с ней даже и не поговорила, все о себе да о себе болтала, неудобно получилось.

— Она беспокоилась о тебе.

— Вот я и говорю, что она обо мне заботится, а я о ней нет. Даже не спросила, как у нее дела.

— Мне кажется, ты не права. Ирине сейчас очень нужно чувствовать, что она сама заботится о ком-то.

— А муж? Ей его что, мало?

— Это совсем другое. Иногда необходимо чувствовать, что ты нужна кому-то, что нужно чем-то жертвовать. В золотой скорлупе тоже можно задохнуться.

— В золотой скорлупе? Мне это в голову не приходило. — Настя потянулась и зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Может быть, ты и права.

— Иди спать, завтра в школу.

Школа гудела от звонких детских голосов. Насте стало радостно, когда она вошла в класс и увидела отдохнувшие и посвежевшие мордашки своих учеников. Урок развития речи пришлось перенести и сделать первым, что дало возможность выговориться всем желающим. Ко второму уроку настроение в классе было вполне рабочим.

После большой перемены в класс буквально влетела Наталья Сергеевна с пачкой тетрадей в руках:

— Настя, привет! Пришла к тебе поболтать, специально посмотрела расписание, убедилась, что твои малыши сейчас музыкой занимаются. Как твои дела?

— Замечательно. Ты уже тетради собрала у своих? Сегодня же первый день четверти.

— Именно поэтому. Я им задания давала на каникулы. У меня несколько человек собираются химию в институт сдавать, кое-кому пора и о выпускном экзамене подумать. Сегодня проверю и дам каждому индивидуальное задание. У меня в классе три уровня знаний: есть звездочки, фонарики и темень беспросветная. Если постоянно просвещать одну только темень, то и звезды могут погаснуть. Расскажи лучше, как твои дела? Как тебе Раиса, понравилась?

— Я от нее в восторге. Когда находишься рядом с интересным человеком, то и все окружающее начинаешь воспринимать по-новому. У меня даже появилась идея нового романа. Я тебе потом расскажу.

— Ты не рассказывай, лучше приноси, а я читать буду.

Настя рассмеялась:

— Наташа, как прошли каникулы? Я последнее время ловлю себя на мысли, что говорю только я одна и совсем не слушаю окружающих.

— У меня ребенок вчера приехал, прямо из города Парижа.

— Ты так рада, будто сама там побывала.

— А так оно и есть, раньше я не понимала, почему моя мама почти никогда не ела конфет, когда мы ее угощали. Она всегда отдавала нам. Я всегда удивлялась, почему она с такой радостью смотрит на нас, когда мы их едим. Теперь понимаю. Когда нет чего-то вдоволь, то всегда приятнее отдать свою порцию ребенку и видеть, какое у него счастливое выражение лица при этом. А конфет нам обычно покупали мало, с деньгами было в семье туго. Да о чем это я! Нужно радоваться, а я философствую. Приехала вчера моя дочура, счастливая и довольная, полная впечатлений. Больше всего я боялась, что она начнет хаять нашу жизнь после всего увиденного. Как сказал мой ребенок: «Холодно у вас тут», так у меня сердце и замерло. Все, думаю, началось. «А в Париже цветут анютины глазки размером с блюдце, а тут еще снег не растаял, и такая грязь».

— Ну что ты хочешь? Всегда тяжело из тепла попадать в холод. А что еще она рассказывала?

— Вчера мой ребенок говорил почти целый вечер, я даже не ожидала, что она так много запомнит. Мне больше всего не хотелось, чтобы она ходила по Европе, разинув рот от изумления и восторга. А она давала такие зрелые оценки всему увиденному, я даже поразилась.

— Что она видела?

— Я тебе говорила, что они ехали на автобусе через Чехословакию и Германию? Были у них однодневные остановки в Праге и Дрездене.