За завтраком я и решился подойти к Кумару. Бита там редко появлялся, а разговаривать с Питоном бесполезно. Других я не знал. В столовую приходили от десяти до пятнадцати человек. Впрочем, если на беседу со мной пришли Питон и Кумар, значит они решали больше остальных.

— Слушаю, — Кумар вытер салфеткой рот и отложил приборы в сторону.

— Можно присесть?

— Пожалуйста.

— Хотел поговорить, — я уселся и поставил поднос. Яичница с беконом источала фантастический запах. Над кружкой кофе поднимался белый пар. — По поводу гербухи… И Сутулого…

— Прости, Сайлок, но это не обсуждается, — Кумар выпрямил спину и положил руки на стол, будто сидел на пресс-конференции.

— Почему?! Работу можно построить намного эффективнее!

— Нет.

— Насколько я понял из вашего разговора — вы в заднице! Верно? Если сейчас не взяться за работу, станет хуже. Я смогу сделать всю гербуху качественнее. Намного качественнее! А отдельные пакеты и вовсе — эксклюзивными.

— Ты одарённый варщик, Сайлок. И я рад слышать о желании улучшить продукт, но это ничего не изменит, — Кумар выдержал паузу. — Рынок сбыта не поменяется. По крайней мере не так быстро. Мы продаём твою высококачественную гербуху в центр, но те люди не берут больше, чем мы продаём сейчас. Что касается обычной гербухи… По большому счёту нет особой разницы, какого она качества. Мы распродаём её по двадцать кредитов в обычное время, и по тридцать по ночам. Пускай, она станет в два раза круче, но больше мы не продадим. Также, как и не сможем поднять цены. Покупатель уйдёт к конкурентам.

— Вот как…, - я почесал затылок. — Значит мы соглашаемся делать и продавать дерьмо?

— Пойми, Сайлок! Если бы не Сутулый, ничего бы этого не было, — Кумар оглядел столовую. — И это не мои слова. Это слова Биты. Так что ответ — да. Мы соглашаемся продавать дерьмо, за исключением малых партий качественного товара. Так будет до тех пор, пока это не влияет на основной рынок сбыта. Если ситуация изменится, тогда будем думать… К тому же, гербуха — это не единственный источник дохода братства.

— Чёрт! — я насадил на вилку помидор. — А можно мне хотя бы отдельный кабинет? Сутулый, он знаете ли…

— Знаю-знаю. Я подумаю, но не уверен, что получится. Пускай ты называешь его гербуху дерьмом, но… Наш главный варщик беспокоится о товаре и хочет видеть, как он упаковывается. Боится подлога и вмешательства, — Кумар взялся за приборы. — Я поговорю, но ничего не обещаю.

… … …

За неделю я получил двести кредитов. Сумма немаленькая, но деньги — это последнее, что меня интересовало. Когда придут они, откупиться не выйдет. Понадобятся: сила, решительность и материя, а значит нужно развиваться. Но как развиваться, когда ты сутками напролёт исправляешь погрешности, не изучая ничего нового? Причем работа с ингредиентами занимала лишь пару часов в день. В остальное время я работал помощником варщика. Взвешивал, домалывал, упаковывал.

Пурпурные связи вторичного навыка алхимии блекли. Нет, они не уменьшались и уж тем более не исчезали. Структура материи оставалась неизменно растущей. Но выглядели жалко. Словно огромные мощности атомной электростанции, которые стоят без дела, пока работает топка на торфяных брикетах.

Несколько раз я заикался про качество. Полунамёками говорил о браке пропорций или ошибках в слойности, на что получал… Испепеляющий взгляд сумасшедшего профессора и эмоциональный клин. По-другому не назвать. Сутулый выплёвывал слова вместе со слюнями и долбил маленьким кулачком по столу. Обзывал меня упаковщиком и требовал заткнуться.

Первая волна гнева сходила, но за ней шла другая. Не такая крутая, но более продолжительная. Сутулый бормотал под нос. Сначала ругал себя за то, что согласился работать с малолетним неумекой, а после макал меня носом в тайны мира алхимии. Он изучил искусство варщика. А значит другие олухи должны слушаться и восхищаться.

… … …

Когда я целился в Биту из пистолета я выдвинул два условия. Первое — не быть рабом, второе — получить помощь в развитии талантов одарённого. Они называли это так. Я же имел в виду материю.

Бита согласился и поручил Питону поднатаскать меня. Стоит ли говорить, что Питон уклонялся от обязательств? Ещё бы! Я чертовски не хотел иметь с ним дел. Но цели важнее удобств и личных отношений.

Трижды я ловил его за завтраком и спрашивал про уговор. Каждый раз Питон находил отмазки и обещал найти время на следующий день. Так продолжалось бы бесконечно, если бы я не нажаловался Кумару. Тот поговорил с Питоном. Вопрос решился.

Встречу назначили после ужина в фойе восьмого этажа. К слову, на восьмом этаже я жил один. Западная часть здания была закрыта. Ремонтным работам на той стороне не суждено было закончится. А из пяти квартир на восточной стороне, четыре — пустовали. Так что фойе — отличное место для тренировки. Там мы никого не побеспокоим.

… … …

Питон опоздал на двадцать минут. Вышел из лифта со стаканом виски. Надменный и растащенный. Я снова обратил внимание я на его глаза. Зрачки метнулись по разным углам, фотографируя обстановку, будто объектив автоматической камеры.

— Ну чего, малой?!

— Ты опоздал.

— Ха! — Питон плюхнулся в кресло и поставил стакан. — Мне всего-то нужно было обыскать тебя. Забрать ствол и дать подзатыльника. Из-за одной ссаной пушки столько гемора! Посадили бы тебя на цепь и сидел бы ты на варке. Но нет… Вот я идиот.