Она замолчала, а у меня перед глазами вычертились огненные буквы. Кажется, мне полагалось читать вслух, что я и сделал — шепотом, с небольшой хрипотцой:

— Я, маг без ранга Мортегар, принимаю как учителя Таллену, мага третьего ранга, и клянусь выполнять все её приказания, добросовестно учиться и тренироваться, чтобы стать достойным звания мага Огня.

Буквы исчезли, вновь вспыхнула соединенная руна. Она разделилась на две. Сначала исчезла руна Талли, потом — моя.

Новый статус: ученик мага. Дерево заклинаний доступно

Талли отпустила мою руку и вздохнула, будто после тяжелой работы. Впрочем, я, только открыв глаза, тоже почувствовал себя вымотанным.

— Это нормально, — успокоила Талли. — В академии в день посвящения больше никаких занятий не проводят. Только пирушка и отдых. Но ты, если хочешь, можешь попробовать пару заклинаний.

Я опять закрыл глаза, слушаясь интуиции. Подумал: «Заклинания». Перед глазами тут же нарисовалось огненное дерево, большая часть которого, впрочем, выглядела тускло.

Доступен базовый набор заклинаний: управление огнем

Н-да, негусто. Список из едва ли десяти заклинаний поверг меня в уныние. Но с чего-то надо начинать. Так, что тут у нас… «Приручение», «Скульптор», «Умножение», «Перемещение»… Ну, например, вот:

— Умножение Огня, — произнес я, глядя на пламя, горящее перед статуей.

Сначала показалось, будто у меня что-то со зрением. Потом я моргнул и вскрикнул: весь пол был усеян огнями, они окружали нас с Талли и горели так же ровно, как и первоначальное пламя. Нет, не просто так же. Это был тот самый огонь, просто повторенный множество раз, и движение языков всех огней было абсолютно одинаковым.

А вот интересно, они жгутся? Я наклонился, вознамерившись потрогать пальцем ближайший…

— Вот дурак, — вздохнула Талли, когда я сунул в рот обожженный палец. — Но заклинание неплохо удалось. В другой раз только представляй сразу, сколько хочешь копий и где они должны расположиться. А то и до пожара недалеко.

Я, опять же интуитивно, осуществил некое волевое усилие, по ощущениям напоминающее взмах рукой, и огни погасли. Все, кроме одного, конечно же.

— Да у тебя хороший потенциал, — вновь похвалила меня Талли. — Ладно, на сегодня пока хватит. Завтракать будешь?

Я кивнул и пошел вслед за Талли прочь из святилища.

Текущая сила Огня: 8. Пиковая сила Огня — 16.

Я вздохнул. Сила росла, и это наполняло меня одновременно щенячьим восторгом и детским страхом.

Всю подневольность своего положения я осознал довольно скоро. Меня держали в подземном «дворце», откуда я не мог выбраться при всём желании. Мелаирим и Талли входили и выходили совершенно свободно, потому что у них были печати Земли. А у меня была только печать Огня, и стены меня не слушались. Я даже в комнате не мог закрыться! А порой хотелось психануть и хлопнуть дверью. Вот, значит, каково первозданному Пламени быть заточенным в недрах Земли. Но меня хоть кормили неплохо, чаще, чем раз в год.

Тренировки с Талли проходили всё интереснее, я осваивал новые и новые простые заклинания, прокачивая свою огненную силу. Особенно мне нравилось заклинание «Скульптор». Применив его, можно было заставить огонек принять любую форму. Чем больше деталей вспоминалось, тем лучше получалась скульптура. На словах просто, на деле — попробуй, сделай! Сидишь, щуришься, шипишь сквозь зубы, а руки так и тянутся — поправить, разровнять… Огонь мне, конечно, вреда не причинял, но и ощущения от ожога хватало, чтобы утратить концентрацию. Пламя немедленно теряло форму, и заклинание приходилось творить заново.

Спустя неделю мне удалось изобразить вполне себе сносную ромашку (вообще хотел розу, но потом понизил планку).

— А я думала, у нас мальчик будет, — ехидно заметила Талли, как раз в этот момент заглянувшая в святилище, где я отрабатывал навыки.

Я, разумеется, дико смутился и попытался на ходу превратить ромашку в меч. Получилось нечто до такой степени несуразное, огромное и вяло фаллическое, что Талли, взвыв от смеха, выбежала прочь.

Ну и Огонь с ней. Дура.

На следующий день, пытаясь «нарисовать Огнем с натуры» саму Талли, я спросил, какой вообще смысл в этом заклинании. В бою ведь всё равно, чем ты во врага кинешь: огненным шаром, или огненным пони. Талли в ответ посмотрела на меня, как на идиота.

— Это красиво, — сказала она.

— И всё?!

— А что ещё? Разве в твоем мире нет такого понятия, как искусство?

— Ну, есть, но… Какой смысл создавать скульптуру, если она исчезнет сразу, как ты отведешь взгляд?

— А какой смысл в скульптуре, которая исчезнет через век, или тысячу лет? Произведения искусства согревают сердца смотрящих и живут в памяти вечно. В Ирмисе был целый орден Творцов, и люди каждый день ходили смотреть на созданные ими изваяния и представления. У самых искусных изваяния двигались и разыгрывали пьесы.