Жалкая кроха — это, видимо, я. Что ж, если Огонь требовал себе таких жертв постоянно, целыми вагонами, то я, пожалуй, готов понять остальных магов.

— Наш мир оказался закрыт для Огня, — продолжал Мелаирим. — Но никто не подумал о дверях в другие миры. Никто, кроме меня. Годами я изучал древние тексты и ставил эксперименты, прежде чем решился на эту вылазку. И что ты думаешь? Сила Земли здесь оказалась гораздо сильнее, и тебя притянуло в то святилище!

Он засмеялся, окутанный дымом. Я тоже улыбнулся. Ну да, теперь многое прояснилось. А заодно мы подошли к самому важному для меня вопросу. Но Мелаирим, видимо, решил, что время вопросов завершилось. Он выбил трубку, выдвинул ящик стола и достал оттуда золотой сундучок. Поколдовал над замочком, открыл его и повернул ко мне. Внутри лежали, видимо, печати. Круглые черные камни с вырезанными на них символами. Один я узнал — такой был на факеле, который горел у меня в комнате. Остальные тоже казались смутно знакомыми.

— Выбери руну, которая тебе по вкусу, — приказал Мелаирим. — Доверься сердцу, не думай. Этот выбор делаешь не ты, но Огонь внутри тебя. Ты ему просто не мешай.

Взгляд мой скользнул по камням и остановился на одном из них.

Выбор сделан. Руна Турисаз.

Но я не спешил.

— Ну же, — торопил меня Мелаирим. — Тебе нужна печать, чтобы стать магом, иначе ты не сумеешь взрастить в себе всю силу Огня!

— А может, я не хочу взращивать, — медленно проговорил я и поднял взгляд на Мелаирима.

Текущая сила Огня: 1.5. Пиковая сила Огня — 16

Мелаирим улыбнулся, но я уже научился видеть жестокий оскал за его улыбками.

— Мальчик, ты не у себя дома. Если ты до сих пор не понял: ты полностью в моей власти. Если ты откажешься служить моим интересам, я просто убью тебя и призову нового.

— Да ну? — прищурился я, удивляясь сам себе. — А силенок-то хватит еще одного призвать?

Текущая сила Огня: 1.8. Пиковая сила Огня — 16.

Улыбка сползла с лица Мелаирима.

— Надо же, как хорошо приживается Огонь, — пробормотал он. — Это… Несколько… Неожиданно.

— В пожаре погибла моя сестра, — начал я самый важный разговор.

— Это необходимая жертва, — ответил Мелаирим.

— Моя сестра — не жертва. Она вообще не в курсе ваших дел. И если вы хотите, чтобы я вам как-то помогал — у меня есть условие.

Мелаирим молчал, будто предлагая мне договорить до конца. Я глубоко вдохнул:

— Вы вернете её. Сюда. Как хотите, мне без разницы, насколько это будет сложно.

Мелаирим не выглядел задумавшимся. Он смотрел на меня, как человек, уже принявший решение и пытающийся представить, каких усилий оно будет ему стоить. Я приготовился умереть…

— Это не будет очень сложно, — удивил меня Мелаирим. — Для мага моего уровня — ритуал простейший.

— Да? — только и пикнул я, разом обмякнув на стуле, будто из тела исчезли все кости.

— Что есть жертва? — развел руками Мелаирим. — Умерщвленная плоть, и дух, отданный на утеху стихии. Плоть твоей сестры мертва, и пепел развеян, но дух её ныне томится в вулкане. Целый год она будет гореть там, пока пламя не пожрет её полностью. Или… Пока я не извлеку её оттуда.

— Ну так чего же мы ждем? — вскинулся я.

— Жертвы, любезный Мортегар. Дух без плоти не удержится долго в нашем мире, да и не того ты от меня хочешь. Ты просишь вернуть твоей сестре жизнь. Для этого нам нужно раздобыть тело девушки, чью душу мы отдадим Огню взамен. Только и всего. Если ты станешь магом Огня и выберешь жертву, я всё устрою, даю тебе слово.

На последних словах алая печать вновь вспыхнула на тыльной стороной его правой ладони.

Нерушимая клятва принесена. Огонь принял клятву.

Я сидел, переваривая услышанное и увиденное. Чувство было преотвратное. Я должен буду стать убийцей…

— Тебе не придется никого убивать. — Мелаирим будто прочитал мои мысли. — От тебя потребуется только выбрать подходящую кандидатку, а я сделаю остальное. Теперь же выбери печать.

Взгляд мой вновь притянуло к руне Турисаз, но я вдруг разозлился. Какого, собственно, Огня дурацкие буквы перед глазами говорят, что я должен делать? За меня и так уже нарешали столько, что хоть плачь. Если мне суждено сгореть в Огне вселенского пожара, то хоть частушки при этом я буду петь свои. Пусть и на чужом языке.

Я схватил камень, на котором была изображена руна, похожая на какую-то цифру моего мира. Цифру, стертую из памяти, но слишком отчетливо прописанную в какие-то более глубокие слои сознания, чтобы исчезнуть совершенно. Схватил и сжал что есть силы.

Руна Турисаз: отмена выбора. Выбор сделан: руна Тейваз.

А потом руку пронзила боль. Я как будто держал раскаленный докрасна кусок металла, который уже спалил кожу и сейчас прожигал плоть, приближаясь к кости.