И даже более того, он боится меня не меньше, чем я его. Скорее, даже больше. Я вот сижу возле входа, настороженно посматривая в его сторону, а он там время от времени скулит и всхлипывает. Если эти звуки не особенность его расы, или личные привычки, получается, Бяка там чуть ли не рыдает в два ручья, а вот у меня и в мыслях нет слёзы проливать.

Гроза начала удаляться, зато сверху прямо начало капать на макушку. Крыша явно не в порядке, по звукам можно определить, что это далеко не единственная протечка.

С трудом найдя себе местечко, где на голову не струилась вода, я с осуждением произнёс:

– Лодырь ты, Бяка. Мог бы крышу починить.

– Оно моёёёё, - неуверенно протянули в ответ.

– Да твоё оно, твоё. Не знаю, что, но твоё.

– Отбирать будешь?
– недоверчиво уточнили из угла.

– Да сказал же, твоё это. Я уважаю право частной собственности.

– Моё. Оно моё. Оно у меня останется, - жалким тоном добавил к этому Бяка и осведомился о самом важном: - Бить сильно будешь?

– За что тебя бить?

– Не знаю. Мне никогда не говорят. Просто бьют и отбирают то, что моё. Ты, наверное, тоже так хочешь сделать, да?

– Угу, прям мечтаю. Да успокойся ты уже. Я не подраться пришёл, меня Эш к тебе в команду назначил.

– Эш?! Команда?! Нет никакой команды. И Эшу нет дела до меня. Ты обманщик!

– Ничего я не обманщик. Я с обозом приехал. И Эш сам сказал, что я теперь с тобой.

– Я понял, - напрягшимся голосом ответили из мрака.
– Эш собирается отнять моё. Нет! Не отдам! Оно моё!

– Да как же с тобой сложно!
– простонал я.
– Не нужен ты Эшу. И я ему не нужен. Плевать Эшу на нас обоих. Сказал, что ты урод бесполезный, и что я тоже калека. Из нас двоих получится один нормальный работник. Работать мы с тобой вместе будем, ты понял? Может даже карьеру сделаем. Поднимемся, большими людьми станем, переселимся в сарай побольше. Ну, чего скулишь? Мы с тобой одинаковые, нет смысла друг друга бояться.

– Не отберёшь?
– недоверчиво уточнили из мрака.

Однообразный диалог начал надоедать. Потому я перешёл к тяжёлой артиллерии, дабы доказать, что не посягаю на неведомую собственность собеседника:

– Нет. Не отберу. Я даже с тобой поделюсь. Хочешь хлеба с салом?

– Конечно, хочу. Но нету.

– У меня есть.

– Я знаю.

– Откуда знаешь?

– Запах сказал.

– Нюх хороший, да?

– Сало пахучее, - захлёбываясь слюной, ответил Бяка.

– У тебя ножа нет?
– спросил я.

– Никак зарезать меня удумал?!
– резко насторожился упырь.

– А если голову включить? Как я сало тебе дам? Кусок большой, его резать надо.

– Ты поделишься со мной салом?!
– с эмоциональной смесью недоверия и отчаянной надежды уточнили из темноты.

– Да, поделюсь. И хлеба дам. Хлеба мало и он чёрствый. Но зато без плесени.

– Рейнская мука, - со знанием дела заявил Бяка.
– Нет ножа у меня. Но есть щепка. Острая она. Сало отрежет. Если шкурка не жёсткая, шкурку тоже отрежет.

– Хорошая идея. Только тяжело в темноте это делать.

– Сейчас станет светло, - загадочно пообещал Бяка.

Проблему освещения упырь решил уже знакомым мне способом. Где-то в тёмном углу у него хранилась крохотная соломенная клетка, в которой сидело несколько жирных местных светлячков. Такая же была у Крола. По словам обозника, если этих насекомых хорошо кормить, они могут целый год экономить свечи и факелы.

Не сказать, что это лампа на сотню ватт, но мрак в сарайчике рассеялся. При скудном переменчивом свете я разглядел Бяку подробнее и пришёл к выводу, что здесь не бояться, а плакать надо.

Ростом меня природа не обделила, в этом я не уступал большинству мальчишек своего возраста. Вот с комплекций - это да, сэкономила. Моё слабое тело не получалось откармливать и физически нагружать. Оттого я получился болезненно-хрупким, будто страдающий от неизлечимой смертельной болезни.

Что, в сущности, соответствует истине.

По Бяке не понять, сколько ему лет. Черты лица и правда напоминают вампирские, а они существа без возраста. В принципе, если скрыть ненормально-острую нижнюю челюсть и такие же причудливые уши, лишь меловой оттенок кожи подскажет, что перед тобой необычный человек. В остальном это низкорослый и такой же, как я, болезненно-худощавый подросток. Одежда состоит из сложного нагромождения рваного тряпья, на голове запущенный колтун, ноги босые и грязные до черноты. При этом упырь не благоухает немытой вонью, похоже, что с гигиеной он может и не тесно дружит, но знаком.