Он наклонил голову в сторону и ухмыльнулся.

– Вставай. Я пришел с подарками.

Я опустила голову и смотрела, как он выходит из камеры.

Грудь ходуном ходила, я оперлась на локоть и медленно поднялась на ноги. Мгновенно захотев снова упасть на землю, но знала, что он может сделать мне еще больнее. Неуклюже пробираясь через комнату, я посмотрела на только что образовавшиеся пузыри на левой стороне моих половых губ. Это были уродливые опухшие рубцы, которые я чувствовала с каждым шагом. Мой нос пульсировал, боль усиливалась, если я осмеливалась прикоснуться к нему.

К тому времени, как я добралась до двери, Д был у раковины и набирал воду в оранжевое ведро.

Как только увидела, что брюнетка выпала из клетки для собак, я остановилась.

– Залезай на кресло, - приказал он, поднимая ведро из раковины.

Я осторожно шагнула вперед и сделала, как он сказал. Разглядывая женщину боковым зрением, пока шла. Она выглядела ненамного старше меня и физически не пострадала. Ее загорелая кожа и чистые волосы заставили меня заметить, насколько изменилась моя.

Я больше не обращала на это внимания, а увидев болезненный цвет под всей грязью, кровью и ушибами, мое сердце мучительно сжималось в груди. Мои волосы были сбившимся пучком колтунов и узлов, потому что теперь Д их больше не расчесывал.

Она была в сарафане. Когда меня забрали, на мне было зимнее пальто.

Сколько месяцев я была здесь?

Я едва могла подготовиться к холодной воде, которую Д вылил мне на голову. На короткое время закрыла глаза, чтобы в них не попала вода, скрестила руки на груди. Из-за низкой температуры в комнате, мои зубы начали стучали.

Он опустил ведро вниз и смахнул несколько влажных прядей с моего лица.

– Я провел последние пару ночей, пытаясь придумать, как долго должен держать тебя рядом. После твоих безрассудных действий я начинаю думать, что ты нестабильна, Харпер. И, дорогая, ты как бы отпустила себя сама.

Я пригнула подбородок к груди и крепче обняла себя. У меня не было моральной или физической энергии, чтобы бороться с ним, да в этот раз я и не хотела.

– Эй, не надо ни о чем беспокоиться. Для этого есть вот что, - он вытащил из кармана блестящий слегка потертый секундомер и открыл его.

Я смотрела, как черная стрелочка двигалась по кругу, затем, наконец, взглянула на Д для объяснений.

– Я собираюсь повесить это на стену прямо возле твоей камеры, - начал он, указывая на крючок, которого я никогда раньше не замечала.
– Когда таймер остановится, твоя жизнь тоже остановится.

Он отступил и пошел делать то, что сказал, надев тонкую металлическую цепь на крючок.

– Ничего?
– спросил он, когда я промолчала.
– Хорошо, тогда ложись.

Если он и был удивлен тем, как легко я подчинилась, то не показал этого. Я знала, что ожоги от сигарет были только началом того, что он планировал.

Он был слишком спокоен. Я могла бы выдать несколько саркастических замечаний, возможно, снова плюнуть в него. Честно говоря, не имело значения, что я сделаю. Д просто заверил меня, что я не смогу выбраться из этого живой. Я думала, что хотела умереть; я никогда не признавала сам факт этого.

Он закрепил каждую мою ногу при помощи нейлонового стремени, а затем и мои запястья. Когда закончил, то отступил и вернулся с ржавой решеткой распределителя и кляпом. Сжав руки в кулаки, я откинула голову назад, точно зная, что ожоги от сигарет были детской игрой.

Мужчина закрепил планку и засунул кляп мне в рот, не сказав ни слова. Отсутствие его насмешек увеличило мою, грызущую кишки, тревогу в виде холодного пота.

Одной рукой он схватился за половинку моей задницы и раздвинул. Затем, прочистил горло и смачно сплюнул прямо в расщелину. Потом снова отошел. Я подняла голову, чтобы посмотреть, что он делает сейчас. Широко раскрытыми глазами я наблюдала, как он стоит у полки с игрушками и выбирает темно-фиолетовый фаллоимитатор.

Серебряные шипы были вплавлены в резину со всех сторон.

Закрыв глаза, я знала, что испытаю страшную боль, а также понимала, как сильно он будет наслаждаться этим.

Глава 18

Харпер

Мои ноги были широко разведены в стороны, привязаны к стальным подпоркам и слегка приподняты в воздухе.

Дрожь сотрясала тело от страха того, что произойдет дальше. Мои руки были болезненно растянуты по обе стороны от заплаканного лица, каждая из которых была туго зафиксирована отдельным ограничителем.