В холле меня просканировали детекторами, видимо, чтобы взрывчатку в заднице не пронёс. Стало как-то пофиг. Не знаю, возможно слишком долго думал о возможных исходах и сейчас решил не париться.

Всё время до этого никто из прокурорских со мной не говорил, так оно продолжалось и в здании. Просто затолкали в какой-то кабинет с одним металлическим стулом и всё.

Ну, я сел на стул и принялся ждать. Ждал недолго, где-то около тридцати минут. В помещении, выполненном из серой керамической плитки, было довольно мрачно, так как ни окон, ни достаточного света тут не наблюдалось. Только серая дверь и слабенькие лампы с холодным синеватым светом.

— Гектор Мизамидис. — раздался из невидимого динамика самый живой и тёплый из слышанных мною когда-либо голосов. — Сейчас вам будут заданы вопросы. Отвечайте максимально достоверно и правдиво. Первый вопрос: Вы являетесь курсантом Ростовского военного робототехнического института?

— Так точно. — встал я со стула и на всякий вытянулся по стойке "смирно".

— Второй вопрос: Вы имели знакомство с Павловым Дмитрием Сергеевичем? — продолжил голос.

— Никак нет. — ответил я.

Ну правда, не имел.

— Третий вопрос: Вы имели знакомство с Кравчук Мариной Савельевной? — задал следующий вопрос голос.

— Так точно! — с готовностью ответил я.

Марину я знаю, причём, чувствую, мы оба хотим познакомиться ещё ближе, хе-хе.

— Четвертый вопрос: Вы…

И так начал меня этот голос гонять по вопросам. Времени у них, видимо, дохрена, раз они тратят его так неэффективно. Часа четыре меня мурыжили, спрашивая что-то вроде: Если ваша собака сорвётся с поводка и бросится на проезжую часть, вы последуете за ней, зная о нарушении тем самым правил дорожного движения?

Короче, не понял я, чего хотели эти ребята, но озадачен был. Там иногда такие вопросы задавали, что голову сломаешь, пытаясь подобрать правильный ответ. Ещё и это предупреждение держал в голове — "максимально достоверно и правдиво". На такое не забивают, так как сто рублей к одному, что всё тщательно записывается, возможно даже с помощью 3D-установки, чтобы какой-нибудь из подпроцессов городского псевдо-ИИ всё проанализировал детальнейше. Сейчас, как говорят, полиция имеет все возможности для того, чтобы точно понять, когда ты врёшь, а когда говоришь правду.

— … опрос окончен. — сообщил голос в конце нашей беседы. — Покиньте кабинет.

Я вышел из кабинета в узкий коридор этого странного места, которое скорее всего являлось зданием военной прокуратуры, и меня тут же подхватили ребята в военной форме и потащили обратно.

Говорить что-то не было смысла, да и некоторая доля пофигизма всё ещё была со мной. Прорвёмся. Даже после тюрьмы, если меня туда всё же засадят, можно неплохо жить — буду роботов клепать и продавать. И вообще, нахрена я связался с этой военщиной?

Опять на броневике, снова дорога в компании серьезных дядек, которые хмуро поглядывали на меня из-под визоров с автоприцелом и прочей тактической начинкой. Слышал только про такие.

Приехали. В тюрягу, скорее всего. На предварительное заключение. По дороге я уже почти смирился с грядущим сроком. Ну с кем не бывает? Тем более за дело. "Я" там кучу людей покрошил.

Кормовая дверь броневика открылась и меня потащили к новому зданию. Точнее, старому. К институту, точнее сказать. Ну не…

Не бывает так.

— Курсант Мизамидис в ваше распоряжение… — начал я докладывать начальнику института.

— Заткнись. — прервал он меня и показал конвоирующим какой-то планшет. — Бумаги перешлите вот на этот адрес.

Спецназер, ехавший по соседству со мной, молча кивнул и защелкал кнопками на наручном интерфейсе. На планшете генерал-лейтенанта Зверского что-то зазвенело.

— Всё, товарищ. — кивнул он, прочитав что-то на экране. — Надеюсь, больше не увидимся.

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант. — козырнул спецназер, произнеся хоть что-то впервые на моей памяти.

— Пошли внутрь, живо. — Зверский прошел мимо целого отряда курсантов старших курсов, вооруженных и снаряженных по полному перечню. — Не отставать!

Я вбежал вслед за генерал-лейтенантом по ступеням. Ходил он быстро, поэтому я едва поспевал.

По пути встречались патрули из вооруженных курсантов, несколько КПП, заграждения, турели — всё по максимуму, будто мы уже с кем-то воюем.

— Товарищ генерал-лейтенант, разрешите обратиться? — задал я вопрос.

— Не разрешаю. — отрезал Зверский. — Молча иди.