В три пары рук покойники донесли меня до моей машины, загрузили на задние сиденья и запрыгнули следом. Автомобиль завелся и покатил. Водить посадил Чижа.

Пока мы ехали, я отчаянно потрошил память покойных бандитов, ища не только подсказки для себя, что делать дальше, но и пытаясь понять, как они меня нашли. И, как бы просто это не звучало, но меня, судя по всему, тупо сдали. Один из главарей сообщил лично Чижу не только адреса, где я укрывался, но и номера автомобилей, которые подготовил для меня Лунин. В том числе и тот, на котором я еще ни разу не ездил. И здесь не нужно обладать выдающимися аналитическими способностями, чтобы понять, кто именно слил всю информацию обо мне…

Раздумывая об этом, я вдруг осознал, что бандиты не имели понятия на какой именно квартире я сейчас нахожусь, а значит такие же засады ожидают и по другим адресам… а принимая во внимание мое весьма скверное ранение, это был, возможно, единственный мой шанс не ускользнуть на тот свет, следом за моей бравой троицей.

Получив мысленный приказ, мертвый Чиж поддал газу и помчал нас к ближайшей конспирационной квартире. Дороги немного разгрузились, и я, хоть и чувствовал себя гораздо хуже с каждой минутой, так и не успел провалиться в беспамятство.

Испытывая совершенно неописуемое растроение сознания, я руководил действиями подчиненных моей воле мертвецов, умудряясь еще параллельно обдумывать всю бедственность моего положения. Сейчас мы шли вверх по лестнице, поднимаясь на последний этаж старой пятиэтажки, населенной, судя по состоянию квартирных дверей, исключительно одними маргиналами.

Остановившись чуть в стороне от нужной квартиры и пустив на штурм Сашу, того самого, что словил лицом две пули, мы с оставшимися покойниками принялись ждать.

Открыв дверь моим ключом, труп беспрекословно шагнул в темноту квартиры. Почти сразу послышалась возня, шум и зажегся свет в прихожей.

— Твою мать, Сашок?! Какого хрена ты тут делаешь?

И другой голос:

— Ты гля, что у него с хлебалом?!

Затем раздалась заполошная стрельба, грохот падающих тел, шум и панические крики. Когда до меня донеслись эманации чужой боли, я заглянул следом. Там полным ходом шла борьба двух мордоворотов с покойным Сашком, у которого прибавилось лишних дырок в теле, а третий валялся в углу и зажимал кровоточащую рваную рану на шее. Быстро убив всех бандитов, протянув их поперек груди кнутом концентрированной энергией смерти, я выпил до последней капли весь черный туман, излившийся из их тел.

Определенно, мне стало гораздо лучше, но до нормы было еще далеко. Я задрал пробитую олимпийку и впервые осмотрел свою дырку в животе. По крайней мере, она больше не кровоточила.

Тщательно ощупав поясницу, я понял, что ранение не сквозное. Боль так сильно тюкала молотками сразу по половине тела, что без осмотра невозможно было понять, что из себя представляет моя рана.

Добавив к своим троим невольным помощникам еще стольких же, я повел все свое воинство вниз. По пути я узнал у покойников, что все они из бывшей группировки Штыря, которую после смерти лидера быстро растащили себе оставшиеся московские главари. Быстро у них там дела делаются, ничего не скажешь…

Эти тоже не знали, откуда именно была получена информация по мне, но у меня и так уже были некоторые подозрения на этот счет.

После стольких насильственных смертей, я ощущал буквально на физическом уровне бурление Силы во мне, но как направить ее на свое исцеление я не знал. Да я вообще даже не представлял, можно ли это вообще сделать? Значит, придется лечиться по старинке. Как минимум, пулю достать точно нужно. Благо рабочих рук для этого хватает.

Следующую квартиру мы вынесли уже без шума. Сашок и второй, покусанный им мертвец, вошли внутрь и быстро связали всех там находящихся борьбой. Мои ходячие трупы не чувствовали усталости, им не требовался воздух и их невозможно было остановить обычными способами, вроде пули или удара по голове. Пока их телами управляла моя темная Сила, они продолжали идти вперед, нападать, душить и рвать зубами тех, на кого я их натравливал, не считаясь ни с ранами, ни со здравым смыслом.

Войдя следом за ними, я быстро прикончил Силой двоих, остановив их сердца, а третьего приказал скрутить в бараний рог. Оставшийся в живых бандит выглядел очень жалко. Он мелко трясся, пуская слюну на подбородок и заливаясь слезами, боясь поднять взгляд на моих зомби.

Парень не первый день был в этом бизнесе, успел повидать жмуров. И дырка в затылке Сашка, которого тот вполне близко знал, говорила ему о том, что Сашок просто обязан быть мертвым. Но тот, перемазанный кровью, со следами еще полудюжины пулевых ранений по телу, почему-то упорно не желал им быть. И этот факт пугал парня так сильно, что мне стало казаться, будто он слегка повредился рассудком. Но ничего не поделать, впереди его ждала еще более незавидная судьба — ему предстояло стать моим обезболивающим.

Хоть я и не испытывал к нему ровным счетом никакого негатива или агрессии, не смотря на то, что он сидел тут с подельниками с весьма конкретной целью — завалить меня, но и сострадания во мне не было так же ни грамма. Это было для меня несвойственно. По крайней мере, для вчерашнего меня. Но совершив десяток убийств, как-то резко для самого себя меняешься. Думаю, такое ни для кого не пройдет бесследно.

Рыдающего и бормочущего что-то похожее на молитвы парня увели в комнату и там, заломав руки, запихали ему по самое горло скрученное полотенце, чтоб не переполошить истошным воплем соседей.